Национальная ассоциация маломерного судоходства  

Вернуться   Национальная ассоциация маломерного судоходства > Главный форум > Рабочие вопросы

Ответ
 
Опции темы
Старый 14.03.2019, 09:04   #3251
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию Заполярье берега малообитаемы. Расстояния между селениями зачастую превышают 400—500

И вновь к истории бесстрашных водных походах наших предшественников восьмидесятых годов прошлого века по Великим сибмрским рекам.
http://www.barque.ru/stories/1983/th...kes_lena_river
Три очерка о походах по реке Лена Год: 1983. Номер журнала «Катера и Яхты»: 105 (Все статьи) 0
Три большие сибирские реки по одинаковому праву могут называться голубыми меридианами страны. Обь, Енисей и Лена берут начало у 50—55 параллелен и несут свои мощные воды до Северного Ледовитого океана.
Даже опытные спортсмены редко пересекают Северный полярный круг. И дело не только в суровых погодных условиях: в Заполярье берега малообитаемы. Расстояния между селениями зачастую превышают 400—500 км и далеко не в каждом из них можно заправиться бензином. Чтобы пройти намеченным маршрутом, нужно заранее позаботиться о завозке топлива и снаряжения. Неудивительно, что с приближением к Северному Ледовитому океану численность мотолодок резко сокращается. Если, например, в Жиганске, расположенном на Лене у самого полярного круга, можно насчитать на ходу свыше ста мотолодок, то в заполярных Кюсюре или Тикси их не более 25—30.
Вместе с тем наши могучие реки все больше привлекают туристов и в том числе — плавающих не на теплоходах. Для здешних расстояний самое подходящее судно — быстроходная и надежная моторная лодка.
В «Катерах и яхтах» уже не раз печатались материалы о различных плаваниях на мотолодках по сибирским рекам (см. «КЯ» №80, №98, №103).
Предлагаем вниманию читателей три новых очерка о походах на этот раз по Лене.
В дельте Лены под парусами
Медленно угасал длинный полярный день, когда мы подняли паруса. Две яхты из Якутска — «Заря» и «Темп», плавно набирая ход, двинулись мимо причалов Тикси. Впереди — море Лаптевых.
Схема ленской дельты
Схема ленской дельты Долгим был путь к этому первому нашему выходу в открытое море. Вся зима ушла на подготовку «четвертьтонников» и снаряжения. Поработать пришлось. Так, к примеру, на «Темпе» мы примерно в метре от транца сделали колодец — шахту для «Ветерка-12». На обеих яхтах поставили печурки; рубки оклеили утеплителем в два слоя. На каждой яхте установили коротковолновый приемо-передатчик, эхолот, лаг.
Наше спортивное плавание из порта Тикси в дельту Лены, раскинувшуюся на 30 тыс. км2 (что равно территории Бельгии), с самого начала было задумано с «деловой» нагрузкой. В частности, речь шла о поиске и реставрации ряда памятников, установленных когда-то в честь тех, кто осваивал Арктику. Ведь не зря наш клуб, созданный несколько лет назад при объединении «Якутскгеология», носит название «Искатель».
В состав экипажей специально включили аквалангистов, которые только что совершили ряд тренировочных погружений в бухте Тикси (здесь мы пытаемся найти останки паровой шхуны «Заря» — судна полярной экспедиции Толля, разыскивавшей землю Санникова). Все работы планировались по заданию Ленинградского музея Арктики и Антарктики и Якутского филиала Географического общества СССР. Пришлось на время превратиться в историков — знакомиться с деталями освоения Северного морского пути...
И вот теперь «Темп» и «Заря» уверенно выходят из-за острова Бруснева навстречу свежей волне, накатывающейся с севера — с океана. Ветер крепчает. Вскоре это уже попутный шторм средней силы. Яхты то взбираются на волну, то скатываются с пенистого гребня — места здесь еще неглубокие, ветер разгоняет на них крутые высокие валы.
Наша первая стоянка — Быковский поселок. От него, собственно, и начинается дельта Лены. Именно сюда поздней осенью 1881 г. местные жители эвенки привезли спасенных ими членов экипажа погибшей «Жаннетты» Де-Лонга. Целью его был розыск затерявшейся во льдах «Веги» Норденшельда. Когда же Де-Лонг уже в русских водах узнал о благополучном окончании зимовки и всего ставшего историческим плавания «Веги», он смело повернул на север, пытаясь достичь полюса...
Яхта «Темп» в море Лаптевых
Яхта «Темп» в море Лаптевых О спасении шестерых американцев так рассказывал в 1957 г. потомственный рыбак и охотник Василий Афанасьевич Куличкин: «Мы с отцом плыли по морю на охоту. Километрах в 15 от дома увидели шесть человек, бродивших по острову. Ёин-товка у одного была. В те времена, бывало, годами не увидишь людей, и мы сразу побоялись к ним подойти. Потом отец осмелился, мы пошли навстречу незнакомцам, а те схватили нас за руки, не отпускали. Видим — помирают люди. Как их принесло сюда, откуда они — непонятно. Разговаривали не по-нашему. По-русски, я помню, говорили только — «хорошо». Седьмой человек лежал мертвый в их лодке. Отец на корму их лодки сел, я — в наш челнок. Так доплыли до дома. Несколько дней кормили их — сначала понемногу, а затем отвезли их на мыс Быковский»...
Спасенной оказалась лишь одна группа из трех. После гибели паровой яхты «Жаннетта», раздавленной льдами севернее открытых экспедицией островов (и поныне носящих имя Де-Лонга), экипаж выходил на материк на трех шлюпках. Одна из них после шторма бесследно сгинула в студеном море. Вторая, во главе с самим Де-Лонгом, затерялась в необъятных и ненаселенных просторах устья Лены. Весной 1882 г. поисковая партия нашла место их последней стоянки. Сохранился дневник Де-Лонга. Все двенадцать человек погибли от голода и перенесенных лишений. Недалеко от этого печального места, на горе Америка-хая, над Ту-матской протокой, был воздвигнут памятный крест. Однако за прошедшие сто лет он, судя по всему, окончательно сгнил. Уцелела лишь перекладина с именами погибших, попавшая в тиксинский музей. Одной из задач нашей экспедиции и было восстановить этот памятник отважным исследователям.
Чтобы попасть к нужному месту Туматской протоки, сначала нужно было подняться по Быковской протоке к району начала дельты.
Утром 25 августа входим в Быковскую протоку. С хорошим ветром идем против течения под всеми парусами. Суда приветствуют нас гудками: встретить в этих местах яхты — дело редкое!
Надо смотреть в оба. Судовой ход узок, идти можно только точно по створам: коварные мели длинными языками тянутся к фарватеру. К вечеру погода портится, то и дело наплывает туман, в котором пропадают огни маяков. «Заря» держится чуть впереди нас, но и она то и дело скрывается из виду.
Неожиданно наша яхта кренится, под килем шуршит песок. Так и есть: чуть отклонились от судового хода и сели на мель. И сели основательно. Глубина — метр с небольшим. Надеваю длинные, чуть не до горла, резиновые штаны и, обвязавшись страховочным поясом, прыгаю в воду. Обхожу яхту со всех сторон и сначала даже не могу понять — как она могла оказаться на таком мелком месте. Только при повторном осмотре выясняется, что мы зашли далеко внутрь косы, умудрившись попасть точно по оси небольшой ложбинки. Теперь течением яхту развернуло поперек этой ложбинки. Начались мучения. Убираем паруса. Надуваем резиновую лодку, заводим через топ мачты якорный конец. Накрененная яхта медленно-медленно, буквально сантиметр за сантиметром, начинает ползти по песку... Кажется — все делали быстро, а проторчали на мели больше 5 часов! Это всем нам хороший урок.
Экипаж яхты «Заря»
Экипаж яхты «Заря» К концу следующего дня без приключений добираемся до полярной станции Столб. Входить в Туматскую протоку ночью нельзя. Здесь Лена разветвляется на такое множество рукавов, что легко заблудиться даже ясным днем.
Следующий день и впрямь — ясный, а мы уже дней пять не видели солнца! Все воспринимается радостно и ярко, все в этот день удается. Быстро поднимаем паруса, красиво подлетаем к Столбу. Ставим яхты на якорь, взбираемся на вершину, любуемся широким пейзажем ленской дельты.
Еще через день мы благополучно пересекли мелководную протоку и остановились примерно там, где сто лет назад достигла берега шлюпка Де-Лонга.
Поднимаемся на гору Америка-хая, где были когда-то захоронены Де-Лонг и его товарищи. Останки их давно вывезены на родину, но место это и поныне почитается местными жителями и всеми, кому доводится здесь бывать. Конечно, бывают тут люди очень редко: об этом можно судить по памятным записям в небольшой книжице, аккуратно завернутой в полиэтиленовый мешочек. Из груды камней торчит обломок некогда казавшегося огромным креста. Время не пощадило памятник. Источенное жестоким северным ветром, иссушенное солнцем и морозами, огромное бревно развалилось на части. Сруб из карбазных досок, сооруженный вокруг креста, кое-где подгнил, но все-таки еще цел. Рядом стоит небольшой бетонный обелиск, установленный здесь комсомольцами Тикси. Но нам хотелось воссоздать картину, которая десятилетиями венчала гору, и мы принялись за работу.
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 14.03.2019, 09:07   #3252
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию Шесть чебоксарских водно-моторников на трех «Прогрессах»1 прошли всю Лену — от истока

Подобрали из завалов берегового плавника подходящие бревна, на перекладине вырезали слова «Памяти Де-Лонга и его товарищей», а ниже— на основании креста — даты «1881—1981». Собрав крест на берегу, мы вновь его разобрали и потащили вверх. Вскоре над горой, как и сто лет назад, поднялся памятник стойкости и беспредельному мужеству полярных первооткрывателей. Основание креста мы как следует укрепили камнями и вложили туда металлический цилиндр с запиской: «Времени подвластно все, кроме памяти»...
Под вечер, когда вновь сгустились сумерки, а из туманов, то и дело наплывающих на гору, посыпались снежинки, экипажи яхт выстроились у памятника и дали салют из ракетниц и ружей.
В этот же вечер мы снова вышли в путь по стране, имя которой дельта Лены.
Мы побывали на Оленекской протоке, видели выходы ископаемого льда, гостили у охотников, которые готовились к забою диких оленей, стадами в несколько тысяч голов переплывающих реку в одних и тех же, не меняющихся столетиями, местах миграции. А затем вновь вышли в основное русло Лены. Ветер, так и не стихавший все эти дни, понес нас против течения великой реки — к старому селению Тит-Ары. Многие дома здесь стоят без оконных рам, без дверей — жители давно уже перебрались в благоустроенные районные центры.
Места на нижней Лене суровы и величавы. Крутые скалы встают дворцами на ее берегах. Кое-где на вершинах уже в сентябре белеет снег. Мы входили в знаменитую Ленскую трубу — сужение реки, зажатой берегами. Здесь неистовствовала стихия: крепкий северный ветер задирал бегущую с юга волну, все бурлило. Как-то вдруг стало темно, а нам негде было пристать на ночлег — ни заводи, ни протоки. Только ветер свистит, да беснуется между скалами своенравная река. Ничего не оставалось делать, как идти в ночи, до рези в глазах вглядываясь вперед...
Мы решили завершить свою экспедицию в Кюсюре, поселке, сравнительно недавно появившемся на левом берегу Лены. А напротив, чуть наискосок от Кюсюра, стоит одинокая изба — все, что осталось от некогда знаменитого селения Булун. Здесь находится могила одного из хорошо в свое время известных на севере промышленников и купцов Санниковых; кстати сказать, знаменитый путешественник Яков Федорович Санников, именем которого назван мифический остров, был нашим земляком — якутским мещанином... А рядом — могила Трифона Носова, матроса с «Зари», той самой, что была в 1903 г. оставлена в бухте Тикси.
И над всем этим покоем, над остатками домов, над заросшим кустами ивняка заброшенным кладбищем возвышается сравнительно новый обелиск: он водружен в честь красных бойцов отряда особого назначения, принявших неравный бой с белогвардейскими бандами. И здесь, оказывается, шла гражданская война. Так на самом краю земли мы неожиданно для себя соприкоснулись с малоизвестной страницей истории Крайнего Севера нашей страны.
Наше плавание подходило к концу. Вскоре мы погрузили свои яхты на теплоход, идущий в Якутск, и уже пассажирами прибыли домой.
От истока до устья Лены
Шесть чебоксарских водно-моторников на трех «Прогрессах»1 прошли всю Лену — от истока до устья. Точнее сказать, это плавание началось в 200 км от истока — в поселке Качуг, однако и отсюда под моторами идти было трудно: потеряв счет сломанным винтам, туристы остановили двигатели и поплыли по течению.
Первая остановка в Верхоленске, основанном еще в 1741 г. В дореволюционном прошлом России Верхоленский уезд был печально известен как центр политической ссылки. Первыми сюда были сосланы декабристы Н. П. Репин и Ф. Ф. Вадковский.
Спортсмены посетили дом, в котором жил в ссылке один из первых пропагандистов марксизма в России Н. Е. Федосеев. В Казани он был организатором первых марксистских кружков. В одном из них состоял молодой В. И. Ленин.
В начале лета 1902 г., следуя по этапу к месту пятилетней ссылки в Вилюйск, из Верхоленска совершил смелый побег Ф. Э. Дзержинский. Водномоторники с большим интересом познакомились с обстоятельствами этого побега.
Посовещавшись со ссыльным — земляком Г. Валецким, двадцатилетний Феликс пришел к выводу, что бежать надо обязательно вдвоем и только отсюда — из Верхоленска. В это время года вода полая, река широкая и бурная, одному не справиться. А из Вилюйска совершить побег будет почти невозможно, так как он расположен на реке Вилюй вдали от Лены и почтовых трактов.
Вначале Феликс Эдмундович предложил бежать М. С. Урицкому, но тот отказался из-за того, что не умел плавать и был сильно близорук. Пенсне у него было только одно, а без запасного отправляться в столь опасное «путешествие» было безрассудно. Тогда напарником Дзержинского стал Михаил Сладкопевцев. Они притворились больными и отстали от этапа, а спустя две недели бежали.
Темной июньской ночью беглецы угнали тяжелую рыбацкую лодку и, подхваченные бурным течением, понеслись навстречу свободе. Но радость их была недолгой. До них донесся гул, похожий на шум водопада. Впереди оказалась мельничная плотина. Пришлось выгребать к берегу и осторожно перетаскивать лодку по суше. Выбиваясь из последних сил, они приволокли ее на другую сторону и столкнули в реку, и некоторое время плыли, повалившись на дно лодки.
На рассвете реку закрыл туман, однако пережидать его на берегу не было времени. Наоборот, чтобы как можно быстрее достигнуть железной дороги, беглецы налегли на весла. Кончилась эта гонка вслепую очень плохо. Лодка налетела, на топляк и перевернулась, только чудом Дзержинский и Сладкопевцев успели выбраться на оказавшийся поблизости островок. В конце концов Дзержинский сумел выдать себя за богатого купеческого сынка, направлявшегося в Якутск, и благополучно добрался до Варшавы. Позднее он писал: «Путь от Верхоленска до Варшавы занял у меня всего 17 дней, а туда, в ссылку, царские сатрапы везли нас четыре месяца.»2
При плавании ниже по течению много хлопот доставляли низкие наплавные «мосты и паромные переправы. Опыта по их прохождению у спортсменов не было. И поэтому не обошлось без происшествий. Под одним из очередных мостов затонул «Прогресс» вместе с продуктами. Спасательные работы задержали на целый день.
На восьмые сутки пути мотолодки подошли к Усть-Куту, основанному еще в начале XVII века, но до недавних пор совершенно неизвестному. Сейчас этот город, раскинувшийся на несколько километров вдоль реки, знает вся страна. Здесь берет начало стройка века — Байкало-Амурская магистраль.
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 14.03.2019, 09:10   #3253
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию на том же Тимптоне груженая «Казанка-М» под 20-сильным «Вихрем» может одолеть течение

Средний участок пути от места впадения бурного Витима до слияния Лены с Алданом отличается от верховьев широкой долиной и полноводьем. Лена течет по территории Якутской АССР раскованно, разбиваясь на многочисленные рукава, образуя лабиринты из островов, и идти по реке можно лишь по судовому ходу. На пути город Ленек. Своим рождением он обязан открытию алмазов в Якутии. Всего двадцать лет назад на этом месте была небольшая деревушка, а сейчас это крупный речной порт по приемке и транспортировке грузов для алмазодобывающей промышленности Якутии. Отсюда берет начало автомобильный тракт на Мирный — столицу алмазного края.
В том месте, где в Лену впадает река Олёкма, расположен город Олёкминск, основанный еще в 1635 г, казачьим сотником Петром Бекетом. Сюда царское правительство ссылало декабристов, здесь провел многие годы профессиональный революционер М. С. Ольминский. За годы Советской власти Олёкминск превратился в современный город.
В село, где отбывал в 1897 г. ссылку видный деятель коммунистической партии М. С. Урицкий, пришли поздно. Но белые ночи позволили осмотреть и сфотографировать дом-музей, где революционер прожил долгие пять лет. Ниже села Урицкое — самое впечатляющее место на Лене — уникальные ленские Столбы, которые протянулись на 180 км вдоль правого берега реки. Тысячелетиями ветер, дождь, мороз обрабатывали каменные исполины, превращая их в фантастические фигуры.
К концу третьей недели вышли на створы Якутского порта. Городу в эти дни исполнялось 350 лет. Якутск служил базой экспедиций С. Дежнева, В. Пояркова, Е. Хабарова и др. Через него перебрасывались грузы на Камчатку и в Охотский край. Здесь жили ссыльные декабристы (среди них были А. А. Бестужев-Марлинский и 3. Г. Чернышев), большевики — Г. К. Орджоникидзе, Г. И. Петровский, Е. М. Ярославский. Из отсталой окраины Якутск за годы Советской власти превратился в крупнейший промышленный и культурный центр.
Ниже Якутска ширина Лены более 30 км, многочисленные острова создают настоящий лабиринт. Достаточно трудно проложить в нем курс и почти невозможно плыть без лоцманской карты и других навигационных пособий. До Северного полярного круга оставалось не так уж много. Солнце не сходило с небосвода круглые сутки и плыть в светлое время было приятно. Истинное удовольствие доставляла рыбная ловля, результаты которой превосходили все ожидания. На спиннинг или удочку можно было выловить щуку, тайменя, окуня.
После слияния Лены с Алданом вода в реке кипит как в котле. Алдан не сразу покоряется великой реке и долго течет самостоятельным бурным и чистым потоком вдоль правого берега, тогда как Лена несет свои мутные воды у левого.
Сложна для плавания так называемая Ленская труба, образованная с одной стороны отрогами хребта, а с другой кряжем Чикановского. Представьте себе, что русло реки с 30 км сужается до одного-двух километров. Вся вода устремляется в узкий проход между высоких скалистых берегов и образуется очень сильное свальное течение. Но наибольшую опасность представляют противоборствующие сильные ветры с Ледовитого океана, которые поднимают жесткую и крупную волну. На этой волне на моторных лодках выбило сливные пробки, которые в обычных условиях руками не оторвать.
Чем дальше уходит Лена на Север, тем резче меняется облик ее берегов, все чаще встречаются многометровые линзы вечной мерзлоты. Во время коротких встреч с рыбаками любовались мы богатством реки, особенно ленскими осетрами.
Наконец экспедиция подошла к последней вехе на пути к устью. Впереди овеянный легендами остров Столб, а за ним величайшая в мире дельта. Последние сорок километров преодолевали в шторм.
На подходе к цели экспедиция получила известие, что бухта Тикси покрыта коренным льдом. Пришлось изменить маршрут и пристать к западному берегу полуострова Быковский. Здесь «Прогрессы» тоже вынуждены были пробиваться между льдин и только через несколько километров все же удалось пристать к берегу. Сложный и интересный 40-дневиый марафонский пробег за двадцать параллелей закончился благополучно.
Транссибирский марафон
РДаршрут от Томмота — города на Алдане — до полярного порта Тикси, через Сибирь по меридиану, давно привлекал нас тем, что добрых 2000 км пути проходят за Северным полярным кругом, а конечный пункт находится на берегу Ледовитого океана, на 72°-северной широты. Не каждому водномоторнику выпадает удача побывать в таких высоких широтах. Исподволь подготовку к такому походу стали вести несколько экипажей нашего СТК «Поиск» (см. «КЯ» №103), однако когда время вплотную подошло к старту, выяснилось, что может идти только один. Выходить в Заполярье «в одиночку» был рискованно, но, с другой стороны, это несколько упрощало подготовку и организацию плавания (в частности, решение вопроса с заправкой). После долгих сомнений совет СТК постановил рассматривать поход А. Гречишникова и А. Сафронова как «разведку боем» и утвердил разработанный план3.
Наконец, мы стартуем. Тяжело груженный «Прогресс-4Л» уверенно выходит на глиссирование и после прощального круга покидает наш поселок Алексеевск.
Наш тяжело груженный «Прогресс-4Л»
Наш тяжело груженный «Прогресс-4Л» Сначала путь лежал по Алдану. Знакомые места мелькали непривычно быстро. Мы и не заметили, как подошли к устью Тимптона. Каждое лето по Тимптону — крупнейшему притоку Алдана и одной из красивейших рек страны — спускаются на плотах и надувных лодках туристские группы из разных городов. Только до сих пор их было мало. Высокие скалистые берега, кипящие перекаты, девственная тайга — прекрасные места для отдыха, но доступны они пока немногим. А вот будущее у этих районов большое: их открывает для массового туризма Байкало-Амурская магистраль.
Кстати сказать, местным жителям (я не говорю о спортсменах-водномоторниках) много приходится плавать по всем здешним рекам не только вниз, но и вверх — против течения. И как тут не вспомнить некоторые выступления в прессе с призывами ограничить мощность подвесных моторов, а еще лучше — запретить их вообще. Что же тогда делать нам, сибирякам, если скорость течения большинства наших рек на перекатах достигает 20—25 км/ч? Как мы неоднократно убеждались, на том же Тимптоне груженая «Казанка-М» под 20-сильным «Вихрем» может одолеть течение далеко не всюду.
В Угино первая заправка. Топливо сюда мы забросили заранее, поэтому без задержки залили в баки 200 л бензина и поспешили дальше. По графику было намечено пройти в этот день 400 км, однако выполнить норму нам было не суждено. Виновато было легкомыслие! Идя по, казалось бы, хорошо известным местам, мы так уверенно полагались на свой опыт, что даже не вынимали лоцию. Наказание последовало незамедлительно — при переходе сложного двойного переката Васькина протока лодка налетела на камень, мы лишились корпуса редуктора и двух винтов...
Заночевали прямо у места аварии под немолчный шум бурлящей на перекате воды. Спали в креслах. На рассвете нас разбудили комары — безотказно работающий северный «будильник». Пока я заменял редуктор, Саша поймал тайменя килограммов на пять (страстный рыбак, он на каждой остановке, даже после самых утомительных переходов, первым делом брался за спиннинг, а так как готовить пойманное полагалось мне, скучать не приходилось).
Рано утром мы причалили в Чагде. Все кончилось благополучно: работники местной электростанции, заядлые лодочники, выручили — одолжили редуктор. Однако мы долго еще помнили о Васькиной протоке, да и сейчас ее не забываем!
На 620-м километре заночевали. Итог второго дня — 335 км, опять не удалось дотянуть до установленной нами самими нормы.

/ч».
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 14.03.2019, 09:12   #3254
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию

Из Усть-Маи вышли хорошо отдохнувшими, в великолепном настроении, но буквально через несколько минут в месте впадения Маи в Алдан нас «порадовала» такая болтанка, что стало не до шуток. Вдоль Маи меж высоких скал дул очень сильный ветер, усиливал крутые волны, образуемые слиянием двух быстрых рек. Высота самих волн была совсем не большой — около метра, но беспорядочная их толчея оказалась неприятной и для низкобортного «Прогресса» довольно опасной. Зеленоватые воды Маи долго не смешивались с прозрачными бесцветными бурунами Алдана. А болтанка продолжалась несколько километров. Не случайно все лодки местных жителей вытащены на берег! Идти здесь на полном газу оказалось невозможно. Мы отметили, что винт правого мотора то и дело кавитировал, а на переделанном левом уширенная антикавитационная плита хорошо справлялась со своей задачей. Когда тряска все-таки кончилась, мы занялись подсчетом полученных после Усть-Маи ссадин и шишек. Подсчитав, положили поближе мотошлемы и впредь в свежую погоду всегда их надевали.
В пос. Эльдикан мы надеялись быстро заправиться своим бензином, но быстро не получилось, так как наши бочки оказались под замком на складе, а рабочий день уже закончился. Пришлось обращаться за помощью к местным владельцам лодок. Закон взаимовыручки снова сработал — нам собрали 250 л!
Теперь наш «Прогресс» попал в следующую полосу препятствий: приток Аллах-юнь вынес в Алдан массу всевозможного деревянного мусора. Плавание напоминало упражнение в слаломе. Свободному от вахты члену экипажа приходилось сидеть на крыше рубки, чтобы следить за то и дело появляющимися среди волн ветвями, а то и целыми деревьями. Уже в сумерках мы дотянул# до «юбилейного» 1000-го километра. Здесь и решили заночевать, хотя в график так и не вошли: идти дальше по такой воде в темноте был небезопасно.
Минуем Охотский перевоз — старинный Поселок, от которого начинался знаменитей торговый тракт к Охотскому морю. До постройки Транссибирской железной дороги через него шли все грузы с Дальнего Востока: отсюда товары сплавляли к Лене, а далее доставляли к тогдашней столице Сибири — Иркутску.
Остановку сделали в Хандыге, крупном поселке, райцентре. Нам обоим доводилось здесь быть не однажды и всякий раз мы восхищались здешней лодочной стоянкой: чистая, благоустроенная, радиофицированная, заправка недалеко от берега.
Чем ближе устье Алдана, тем шире раздвигает он берега, на его просторах уже есть где разгуляться настоящей волне. Само устье интересно, пожалуй, только тем, что правый берег чисто «алданский» — высокий, каменистый, а левый — сугубо «ленский», т. е. песчаный, со множеством островов, мелей и кос. Остановку сделали на самом мысу, омываемом водами Алдана справа и Лены — слева.
Итак, мы на Лене. По-якутски это совсем не Лена, а Ёлюёнэ. Отсюда начинается 1370-километровый нижний участок этой великой реки, берущей начало где-то у самого Байкала. Лоцманских карт ее у нас нет. За ними надо заходить в Якутск, а это добрых 150 км в обратную сторону — не вниз, а вверх. Однако делать нечего. Поворачиваем не вправо, как хотелось бы, а влево. Идем, всецело полагаясь на судоходную обстановку. Хуже то, что створные знаки и буи с лодки видны плохо. (Кстати, на картах все буи и створы имеют порядковые номера, а на самих навигационных знаках они почему-то не нанесены. Жаль, по этим номерам было бы очень удобно ориентироваться.) Раза три мы все-таки вылетаем на мель, но так как кругом пески — винты целы!
На водной станции Якутска мы попутно перебрали моторы. Разобрав «тугой» двигатель, с ужасом обнаружили, что шатунный подшипник разрушился, а осколки его сепаратора попали в цилиндр, задрали гильзу, сломали поршневые кольца и изуродовали поршень. Как на зло, запасного коленвала у нас не было.. В мастерской «Рембыттехники» его тоже не оказалось. Пока думали как быть, подоспели наши давние друзья и соперники по гонкам на СНП В. Катюшин и С. Смирнов. Они, не раздумывая, предложили свой новый «Вихрь-30Р».
До пос. Сангар строго следуем фарватером и постепенно привыкаем к ленскому пейзажу. А он совсем не такой, как на родном Алдане: нет рядом правого и левого берегов, по обеим сторонам только острова. И острова эти и мели совсем не похожи на то, что изображено на картах в лоциях; иных и вовсе нет, ибо карты приводят их очертания в период межени. Порой приходится прибегать к помощи компаса.
На седьмые сутки путешествия погода испортилась. Задул ветер, стало пасмурно, появилась волна. Фарватер отошел от правого коренного берега, и мы начали плутать среди островов, надолго теряя из виду единственно надежные ориентиры — буи. Приткнуться к островкам (или мелям?) не было никакой возможности — задолго до них начинались пески, на которых накатная волна достигала высоты более 2 м. Обороты пришлось снизить до малых, так как винты то и дело хватали воздух, а мы при прыжках с волны на волну с трудом удерживались в креслах. За этот бесконечный тяжелый день мы испортили кинокамеру и магнитофон, загубили всю отснятую пленку и часть продуктов; судовой журнал разыскали плавающим под сланями! В довершение всего сели на мель на самой середине реки, причем сели так плотно, что снимали лодку целый час. Чтобы отчерпать воду, остановились с подветренной стороны хотя и большого, но низкого и голого острова. Снача-ло долго черпали колпаком от мотора, затем трехлитровой кастрюлей, только потом понадобился черпак. Заглянув в лоцию, узнали, что боролись с волнами мы на перекате Черпальском — поистине меткое название!
Искать убежища решили на дальнем острове: на нем виднелся какой-то лесок, а это значило, что должны быть и дрова. Да, был лесок, были и сухие дрова, но все впечатление от долгожданной встречи с берегом портили полчища комаров, моментально в два слоя покрывших мокрую одежду. От них удалось избавиться, побегав вдоль берега на ветру. А еще запомнилась нам песчаная поземка. Песок в этот день, прочно вошел в наш рацион — скрипел на зубах с хлебом, вылавливался из супа, покрывал дно чайника. Ветер до конца дня так и не утих, пришлось ночевать. Но не все было так уж мрачно: вечером удалось поймать на «закидушку» три крупных рыбины, похожих на сазанов. Как объяснили нам потом, это был ленский язь.
На десятый день пути наш «Прогресс» пересек Северный полярный круг. Следующая стоянка была в Жиганске. Это старое село, только что отметившее 350-летие. Оно расположено при впадении в Лену реки Стрекаловки. Берега здесь высокие, "скалы. Мы пристали к каменным плитам берега и стали для начала разбирать барахливший мотор. Местные ребята вызвались помочь. Завязался разговор о лодках, моторах, понемногу и о спорте. Мы показали парням журналы и газеты с отчетами о соревнованиях на хорошо известных им мотолодках, пригласили принять участие в первенстве ЯАССР (так беседовали практически в каждом поселке, на каждой лодочной стоянке).

м
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 14.03.2019, 09:13   #3255
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию Остров Столб стоит посреди реки, как сказочный регулировщик, и делит русло на множест

Все ближе Студеное море. В окрестностях Кюсюра Лена становится уже и глубже, глубина ее явно превышает 20 м. Пески кончились, берега почти сплошь каменистые, высокие. В поселковом совете, куда мы пришли с просьбой помочь заправиться (сюда заранее было направлено соответствующее письмо), увидев нас, изумились. Потом пришла наша очередь удивляться. Оказывается, три дня назад здесь уже были водномоторники, идущие с верховьев в Тикси. Как выяснилось, это была группа чебоксарцев, они и получили бензин, который предназначался нам! Так мы узнали о «попутчиках».
Выпросив 200 л топлива (выйти из положения помог начальник нефтебазы), мы продолжили плавание. От Кюсюра до устья оставалось 320 км. Берега как бы сдвинулись. Между скалами, как в трубе, все время дует сильный ветер, поддерживая волну никак не менее метра. Правый берег, вдоль которого мы идем, представляет собой каменную стену, под которой клокочет пена; в случае необходимости причалить к нему вряд ли удастся! А левый — в туманной дымке не виден, хотя до него не так уж далеко...
Наконец, мы достигли самой северной точки на карте нашего плавания — 72° 30' северной широты! Отсюда начинается низменная дельта Лены, одна из крупнейших дельт в мире (площадь ее 30 тыс. км2). Остров Столб стоит посреди реки, как сказочный регулировщик, и делит русло на множество проток, разбегающихся гигантским веером. На карте такие разветвленные участки устьев имеют обычно вид треугольника; отсюда и взялось слово дельта — по названию треугольной греческой буквы.
Заметно похолодало, пришлось натянуть свитера, вторые брюки. Это не удивительно: на берегах лежит нетронутый снег! Сопки голые, лишенные какой бы то ни было растительности. Не видно и никакой живности.
Когда появился мыс Быков, уже у берега сломали о топляк пятый за тот день гребной винт и уперлись в черный песок. Итак, пришлось ночевать где-то вблизи поселка Быковского — на границе между Леной и морем Лаптевых.
Поутру решили, не мешкая, идти к Тикси — это всего около 100 км, но буквально через несколько километров попали в шугу, а затем увидели впереди сплошное ледяное поле. Пришлось вернуться в Быковский. О том, чтобы отправиться в обратный путь, не побывав в Тикси, и мысли не было. Нести в течение 10 суток (или, иначе, на протяжении 3488 км) на борту надпись «Томмот.
— Тикси — Томмот» и отступить, не дойдя до цели злополучные 100 км,

— это никак не укладывалось в наших головах! Однако, что делать?
Методом опроса местных жителей установили, что положение наше благодаря малой осадке «Прогресса» не совсем безнадежно. Первый выход — добираться до Тикси по заливу Неелова, прижавшись к берегу на ленской его стороне. Второй вариант — вернуться к злополучному перекату Дашка и войти в несудоходную, а потому и изображенную на карте довольно схематично, протоку Синицына, которая приведет в Тикси уже с южной стороны.
Залив Неелова тоже оказался забитым льдом. Ничего не оставалось, как использовать последний шанс.
В протоке Синицына первым делом поломали винты. Было так мелко, что мы часто шли пешком, толкая впереди себя лодку.
Председатель Булунского райкома ДОСААФ Н. В. Лопаткин встретил очень радушно. Он показал нам Тикси, рассказал его короткую «биографию». Оказалось, что название Тикси в переводе означает «пристань». Мы видели самый первый дом, построенный в поселке в 1934 г. (сейчас в нем клуб «Моряк»), видели новые большие здания, аэропорт, принимающий самолеты из Москвы.
Закупив продукты и заправившись, мы решили в тот же день выйти в обратный путь. После прощального ужина отчалили, провожаемые салютом из ракетниц. На удивление спокойно прошли протоку Синицына и основную Быковскую протоку, так же благополучно миновали остров Столб. Там, где совсем недавно нас мучили волны, миллионами солнечных зайчиков сверкала мелкая рябь.
На семнадцатый день плавания наш «Прогресс» вошел в прозрачные воды Алдана. Мусора нет, оба берега рядом, ориентироваться просто. Никакой болтанки. Хотя и против течения, но идти приятно. Кто-то заметил, что, отправившись в поход, первую половину времени вспоминаешь вещи, забытые дома, а вторую — считаешь расстояние, остающееся до дома. Так было и с нами.
Чем ближе к дому, тем короче день. Уже в сумерках нам замигал фарой большой туристский плот, идущий навстречу. Причалили, познакомились с группой отпускников из Якутска. Они сплавляются от Томмота до устья Алдана. Выяснилось, что вышли они раньше нас, а прошли за 24 дня всего около 1000 км. Ребята никак не могли понять прелести напряженного динамичного «моторного» плавания, а нам казался совсем не спортивным их «самосплав»...
На переходе до Угино мы сделали рекордный рывок — за сутки прошли 651 км, а ведь поднимались «в гору»!
Расчет оказался точным — подошли к дому мы в праздничное воскресенье и ровно в полдень. Прежде всего отправили последнюю телеграмму в Якутский обком ДОСААФ: «Транссибирский поход завершен. 6648 км экипаж прошел за 21 день — 185 ходовых часов. Средняя скорость на маршруте составила 36 к
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 15.03.2019, 08:42   #3256
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию По следам землепрохрдцев

Еще один чрезвычайно интересный рассказ об экспедиции уже наших современников по "следам землепроходцев Сибири" пореке Лена.
http://www.pribaikal.ru/obl-events/article/2258.html
ПО СЛЕДАМ РУССКИХ ЗЕМЛЕПРОХОДЦЕВ. РЕКА ЛЕНА

Научно-популярный журнал "Тальцы" от 09 ноября 2008
Категория: Журнал "Тальцы"
Предыдущая статья | Следующая статья
Юбилейная эмблема к 375-летию основания города Якутска и присоединения Якутии к Российскому государству
Юбилейная эмблема к 375-летию основания города Якутска и присоединения Якутии к Российскому государству
В августе 2006 года экспедиция, организованная членами Якутского городского отделения ВООПИК, проделала 1600-километровый путь по среднему течению реки Лены от села Подволошино (р. Нижняя Тунгуска) и села Чечуйск (расположено на р. Лене в 70 км ниже г. Киренска Иркутской области) до Якутска. Этим путем не раз шли русские первопроходцы, спускавшиеся вниз по Лене и дальше, вплоть до Северного Ледовитого океана.
Идея похода родилась лет пять назад у автора этой публикации — уроженца достаточно древнего по сибирским меркам города Якутска и уже около 20 лет проживающего в Центральной России. Волею судьбы мне не раз предоставлялась возможность вновь и вновь посещать родные места, а вместе с этим и путешествовать по различным районам Якутии. Появилась и возможность заняться, наконец, составлением родословной, что навело меня на иркутский след, а вместе с этим и на мысль отыскать где-то в Иркутске родовые корни. А если прибавить к этому еще ранее существовавший интерес к истории освоения русскими Якутии, Дальнего Востока, Камчатки, Аляски, то идея пройти всю Лену от истока до устья как-то сама по себе из всего этого вытекала. Не сразу, но, может быть, как раз вовремя, эту идею поддержал и мой давний друг и товарищ, якутянин, заядлый путешественник Сергей Замотаев. Тем более, что и его предки, как оказалось, тоже когда-то проживали в Иркутске и в верховьях Лены. С Сергеем нас и в молодости соединяла учеба в университете, а в последние, уже зрелые, годы мы совершили не одно совместное путешествие по Якутии и за ее пределами. Это и кратковременный бросок в устье реки Алдан, это и длительное путешествие по пяти рекам к фантастически красивой, но почти недоступной Чаруоде, что на юге Якутии. Это и зимний автопробег по Колымской трассе, печально знаменитой не только гулаговским прошлым, но и сегодняшними опасными «прижимами» горной дороги. Это и скоростной автобросок из Якутска в Новосибирск вдоль заброшенных золотых приисков, постаревших бамовских городов, поселков и еще недавних грандиозных федеральных дорожных строек с впечатляющими сменами пейзажей и остановками в Нерюнгри, Чите, УланУдэ, на Байкале, в Иркутске… Общая любовь к путешествиям и скорости, будь то автомашина или катер, сплавной рафт или моторная лодка, сдружила нас давно и крепко. Сергей, одержимый дорогой и всеми видами современной техники, порой настолько увлекается скоростью, что, зная это (по количеству «смазанных» фотографий и упущенных сюжетов!), я вынужден постоянно приобретать все более и более совершенную фототехнику, способную делать чудеса…
Поскольку к этому времени мною было уже выпущено несколько наборов открыток о Якутии, то мысль об издании в будущем фотоальбома о реке Лене под рабочим названием «Вся Лена» также пришла сама собой. И вот зимой 2006 года эта еще сырая схема нового путешествия была преобразована нами в конкретный план, намечены сроки и разработан предварительный маршрут экспедиции. По предложению Сергея Замотаева именно эту часть маршрута предполагалось совершить в 2006 году и посвятить ее сразу двум знаменательным датам: 375-летию основания города Якутска и 375-летию присоединения Якутии к Российскому государству. Мы знали уже, что эти даты будут праздноваться одновременно и на высоком всероссийском уровне осенью 2007 года. Таким образом, наше путешествие по Лене началось не с истока, а со средней ее части. Мы единодушно рассудили, что именно в период юбилейных мероприятий следует обратить внимание на то, кто, каким образом и когда открыл Русскому государству путь на великую реку Лену. Но одно дело иметь информацию из книг и Интернета, а другое дело — пользоваться данными исторических документов. Именно поэтому мы, не откладывая, обратились за советом и помощью к известнейшему в Якутии и далеко за ее пределами доктору исторических наук, профессору Якутского госуниверситета, академику РАЕН Павлу Левоновичу Казаряну, с готовностью включившемуся в работу и ставшему со временем для нас незаменимым консультантом. Так, через месяц, уже коллегиальными усилиями, был составлен план двухгодичной экспедиции, который предусматривал разбивку Лены по всей ее длине на три основных части и включал, кроме этого, еще два маршрута по крупным ее притокам — Вилюю и Алдану. Сегодня общеизвестно, что исторически по пути из бассейна Енисея в бассейн Лены в 20–30-х годах XVII века сложились три основных маршрута:
1) из Енисея вверх по Нижней Тунгуске до устья реки Тетеи, через волок к реке Чоне, спуск до рек Вилюй и Лена;
2) из Енисея вверх по Нижней Тунгуске до Чечуйского волока (Подволошино), переход по волоку (23 км) на Лену, затем вниз и вверх по ней;
3) по Ангаре и Илиму до Илимского волока, переход по волоку и сплав по рекам Мука, Купа, Кута до Лены, далее вниз и вверх по Лене.
Кроме того, существовал еще один путь, когда русские первопроходцы по Лене и ее притоку Алдану поднимались до реки Майи и по реке Юдоме выходили к Охотскому побережью Тихого океана.
В соответствии с этим нами запланировано также историко-географическое иллюстрированное издание, предполагающее пять выпусков и имеющее цель познакомить иркутян, якутян и наших общих гостей с новейшим фотографическим материалом о бассейне красивейшей сибирской реки Лены и с пролегавшими по нему когда-то маршрутами русских землепроходцев первой половины XVII века. Для более интересной и наглядной подачи материала в основу издания нами был положен не хронологический, а географический принцип формирования выпусков фотоальбома:
При этом предполагается, что каждый выпуск фотоальбома будет предваряться историческим очерком о передвижении первопроходцев по данному участку с указанием памятных дат и событий, связанных с прошлым, а также информацией о населенных пунктах, среде обитания, следах хозяйственной деятельности, культурном наследии обитателей и т. п. Предполагается также, что эксклюзивные фотографии (в первую очередь панорамные) одной из красивейших рек мира — Лены займут до 80–90% площади издания, что должно явиться весьма привлекательным фактором для читателя. Каждый выпуск предполагается снабдить и соответствующим картографическим материалом.
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 15.03.2019, 08:43   #3257
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию

Теперь, когда с нашими общими планами на будущее читателю все ясно, я бы хотел подробнее остановиться на уже выполненной нами в 2006 году первой части большого путешествия. Главной целью завершившейся в прошлом году экспедиции было прохождение пути енисейского промышленника Демида (Пантелея) Пянды, впервые вышедшего на Лену в начале XVII века с верховьев Нижней Тунгуски через Чечуйский волок. Этим же путем впервые вышел на Лену и отряд енисейских казаков во главе с Петром Бекетовым,поставившим позднее, в 1632 году, Ленский острог вблизи сегодняшнего Якутска. Десятки и сотни лет спустя этим же отрезком Средней Лены с ее верховьев прошли к Якутску множество научных и исследовательских экспедиций, сотни и тысячи служилых людей, переселенцев, политссыльных и т. п. Здесь в XIX веке пролегал Якутский почтовый тракт до Якутска, здесь зарождались первые ленские судоходные компании.
Таким образом, отрезок среднего течения Лены длиной около 1 600 километров от села Чечуйск до города Якутска нам представляется наиболее исторически значимым в плане выхода Российского государства на берега Лены и дальнейшего освоения северо-востока Сибири, а также Дальнего Востока, Камчатки и Аляски.
Итак, теплым августовским вечером в Жатайском затоне (Жатай — небольшой поселок при Жатайском судоремзаводе в 20 км от Якутска) был спущен на воду быстроходный катер «Ямаха» с мощным 115-сильным подвесным мотором. Красавец белый катер — гордость Сергея (его владельца и капитана), был весь оклеен рекламами спонсоров похода — ЗАО «Северо-Восточная риэлторская компания», еженедельника «Неделя Якутии», ОАО «Ленское речное пароходство», магазина водно-моторной техники «Сузуки». Два флага — России и Якутии — гордо развевались на его корме. Мы дали прощальный круг и на максимальной скорости (75 км в час!) вышли в Лену с тем, чтобы к ночи того же дня погрузиться на идущий в Осетрово танкер ТО-1546. Такое решение было принято в связи с необходимостью экономить топливо, сплав же вниз от Чечуйска предполагался своим ходом. Впереди было трое-четверо суток продвижения вверх по Лене. Но скучать особо не пришлось. Великолепные ленские пейзажи, разнообразные берега, утренние туманы и вечерние зори не давали спать. Проникшаяся нашими планами команда во главе с капитаном танкера Иваном Рокуновым то и дело сигналом вызывала нас в рубку, увидев то вышедшего на берег молодого медведя, то переплывающего реку сохатого, то большие стаи диких уток, готовящихся к отлету…
Медленно идем вверх. Все чаще и чаще вспоминались записки русского генерала А.А. Игнатьева о его путешествии из Иркутска в Якутск вместе с отцом — генерал-губернатором Иркутской области, почетным гражданином города Якутска Алексеем Павловичем Игнатьевым: «На всю жизнь запомнил я наше путешествие в Якутск. Мы плывем на "шитиках" по бесконечной Лене; туда на веслах, а обратно — лошадиной тягой, сменяющейся на каждой почтовой станции...
...Вокруг — живописные картины. Это не скучные реки Западной Сибири. То ленские "щеки" - краснобурые, отшлифованные временем каменные массивы, то ленские "столбы" — подобие сталактитов. Горные массивы, покрытые лесами, сменяются долинами, сплошь усеянными цветами» (1, с. 32– 33).
Представьте себе, что и мы почти все это видели своими глазами спустя более сотни лет! И Ленские столбы, и Ленские щеки, и постоянно меняющиеся ленские берега! Правда, по ночам, когда судно осторожно продолжало свой монотонный ход, мимо нас проплывали невидимые черные берега. Но мы втайне надеялись, что и их мы сможем увидеть на обратном пути. Наш подъем вверх по реке затянулся, так как скорость нашего «крейсера» оставляла желать лучшего, к тому же в верховьях Лены начались густые августовские туманы. Но все же на седьмые сутки мы подходили к цели нашего путешествия. Нетерпение наше было столь велико, что, плюнув на бензин, километров за 100 до Чечуйска мы, от всей души поблагодарив капитана и команду, пересели, наконец, на катер и сделали последний рывок к намеченной цели. Ведь наиболее важной задачей данной экспедиции являлось посещение села Подволошино на реке Нижней Тунгуске и желание своими глазами увидеть Чечуйский волок — 23-километровый отрезок дороги, связывающий через перевал реки Нижнюю Тунгуску и Лену. Мы опасались, что что-то где-то не сработает, что-то не срастется, и готовы были даже пешком добираться до Тунгуски.
Но забегая вперед, скажу, что все обошлось как нельзя лучше и дело было сделано. В результате в Чечуйске на возвышенном берегу Лены нами (совместно с жителями сел Чечуйск и Вешняково) были установлены крест и камень в память о произошедшем здесь событии почти 400-летней давности. Интересно, что сама идея установки памятного креста возникла у Сергея Замотаева в период вынужденного бездействия на танкере. Если я почти не расставался с фотокамерой и вечно торчал в рубке, то он, не привыкший к безделью, яростно ему сопротивлялся. Было видно, как непросто ему это давалось. Но он упорно вел дневник и раз за разом перечитывал собранные мною за прошедший год материалы о походах русских первопроходцев, отряде енисейского промышленного человека Пянды… Видимо, именно эти занятия вместе с окружающими нас дикими пейзажами и навели Сергея на великолепную мысль о необходимости хоть как-то обозначить выход первого русского человека на Великую Лену. А поскольку в нашем маленьком коллективе всегда находится место дружественному соперничеству, то я, в свою очередь, тут же предложил установить рядом с крестом и памятный камень.
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 15.03.2019, 08:45   #3258
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию еще в советские времена волок активно использовался, особенно зимой, для перетаскиван

Сказано — сделано! Подойдя вечером к селу Вешняково, мы активно принялись за претворение этой новой для нас задачи в жизнь. Конечно, нам сказочно повезло! Жители окрестных сел, соскучившиеся по добрым делам, очень живо откликнулись на наше предложение. Знакомство с жителями села Вешняково началось с того, что первые вышедшие на берег взглянуть на прибывших гостей мужчина и женщина, узнав о цели нашего визита, сразу же указали на видные издали дом и хозяйство местного предпринимателя-лесопереработчика Сергея Березовского, по их словам, имеющего все возможности оказать нам требуемую помощь. Сибирь и есть Сибирь! Жена Сергея, не говоря лишних слов и не даже спросив, кто мы и откуда, сразу же усадила за стол и налила чаю, придвинула печенье, конфеты. Где вы встретите сегодня такое гостеприимство, как не в сибирских селах и деревнях!
Но вернемся к рассказу. Приехавший поздно вечером Сергей также без лишних расспросов предложил сейчас же поехать в Подволошино — долгожданную цель нашего путешествия. Поймите же наши чувства, когда уже через десять минут, устроившись в стареньком «Сурфе», мы с радостью двинулись в путь и через каких-то полчаса перевалили через горный перевал и стали спускаться вниз. И вот, наконец, с хорошо укатанной дороги нам открылся красивый вид на Нижнюю Тунгуску — древнюю дорогу русских первопроходцев! Остановившись на ее берегу, на склоне у природного источника, бьющего вертикально из железной трубы, мы испили холодной и вкусной водицы, опустили руки в воды Тунгуски и немедля тронулись дальше, в поселок. Здесь, на его центральной площади, сегодня стоит памятный столб первопроходцам с венчающим его колоколом, рядом с которым расположен достаточно ухоженный памятник героям Великой Отечественной… Приближалась осень, вечерние лучи солнца золотили Тунгуску и медный колокол на столбе… Сделав несколько снимков и отдав долг памяти нашим предкам и воинам, мы тронулись в обратный путь, вглядываясь в лица подволошинцев и сохранившиеся в селе старинные дома, увидев в ответ зажегшиеся интересом глаза и пустые окна нередких здесь заброшенных домов. Наш путь лежал к Великой Лене, в Чечуйск. И вдруг, что за чудо! На Чечуйском волоке, на перевале, чуть в стороне от обочины среди соснового леса стояла старая заржавелая баржа, невесть как оказавшаяся здесь. Сергей пояснил, что еще в советские времена волок активно использовался, особенно зимой, для перетаскивания тракторами речных судов с Лены на Тунгуску. Этот путь был наиболее приемлем и дешев, так как суда закупались на Качугской судоверфи.
К Чечуйску подъезжаем уже в сумерки, но это не мешает нам выбрать при помощи местных жителей и мальчишек самое высокое и видное место для креста и камня, расположенное прямо на пересечении спускающейся с горы дороги (волока) и берега Лены. Здесь же, совсем недалеко, стояла большая деревянная Чечуйская церковь, пережившая советскую власть и сгоревшая буквально несколько лет назад. Очень быстро удалось отыскать на берегу подходящий для дела крупный камень и даже переговорить с бригадиром иркутской бригады ООО «Электросетьстрой» Василием Баталиным и бригадиром рядом поселившейся бригады монтажников ЛЭП из Иркутска Алексеем Волгиным. Что здесь скажешь? Эти русские люди поняли нас с полуслова, и уже утром в воскресенье пара столбов (из выбраковки) были подтащены УАЗом к нужному месту и наша работа закипела!
Особо надо сказать о еще одном участнике работ — молодом вешняковском профессиональном охотнике Викторе Садохине. Еще вечером, возвратившись из Чечуйска, Сергей завез нас в дом его матери — Нины Викторовны Садохиной — вдовы бывшего председателя местного совхоза. Сергей рекомендовал Виктора как своего друга и мастера на все руки. Но молодого хозяина, еще утром уехавшего на участок, пришлось ждать долго. Радушная хозяйка угостила нас простым ужином с обычным для этих мест соленым хариусом и картошкой, чаем и домашними булочками. Мы с интересом слушали ее рассказы о старинном роде Садохиных, рассматривали принесенные ею старые фотографии, книги. И здесь нам повезло в который раз — сильно уставший после трудной дороги Виктор согласился отложить завтра все домашние дела и выйти на воскресные «общественные» работы. Да, это была удача, так как среди всех собравшихся назавтра участников мероприятия ни один не мог так владеть маленькой японской бензопилой, как это делал Виктор. Пока мы занимались копкой ямы для креста, определением сторон света для его установки, Виктор с размеренным упорством подгонял и выравнивал элементы будущего креста, размеченные совместными усилиями на основе случайно захваченной мною в дорогу открытки. Виктор же работал настолько самозабвенно, настолько неутомимо, что мы старались не отвлекать его, не сбивать его со взятого им ритма. Было видно, что и сам он внутри боялся, что стоит ему остановиться — и кто-то вмешается в Его Дело, возьмет из его рук пилу и не даст ему закончить Его Крест... Крест, который, быть может, он мечтал «поставить» всю свою жизнь! Все завороженно смотрели на работу мастера: пила виртуозно управлялась им, впивалась в прочное лиственничное бревно, срезала и подрезала неровности и, наконец, обессилев, замолкла… Пришлось срочно ехать по селу в поисках другого механизма, и вскоре он был найден, а работа успешно завершена.
Солнце уже давно прошло зенит. Местные мальчишки по нашей просьбе притащили из своих домов несколько старинных костылей, которые и были с надсадом вбиты в перекрестья креста. Вот крест и готов! На нем был сделан затес и начертана временная надпись: «Демиду (Пантелею) Пянде. 1623 г. — 2006 г.». Приехавшие почти сразу ребята-монтажники при всеобщем участии и с помощью автокрана поставили крест в уже готовую яму, а через какой-то час рядом был установлен массивный камень. Собравшиеся у места установки участники работ разъезжались из Чечуйска с чувством хорошо сделанного богоугодного дела. Жители же села, сначала издали наблюдавшие за происходившим, уже в середине дела стали подходить к нам и предлагать свою помощь, от которой мы, конечно, не отказывались. В их глазах мы видели заинтересованность и одобрение. Здесь каждый знает имя Пянды и чем был и есть Чечуйский волок. Вездесущие мальчишки поведали нам о том, что вообще-то памятный крест селяне хотели установить уже давно, да все никак собраться не могли…
Но время поджимало, а наше путешествие, по существу, только начиналось. Надо было идти вниз по Лене, не упуская других, хотя и более поздних по времени памятных мест, сел и деревень, поселков и устьев впадающих в Лену рек и ручьев… Однако мы прошли вверх по реке еще километров восемь с тем, чтобы заснять чудом уцелевшую старинную деревянную церковь в селе Банщиково. Спускаясь обратно, мы издали увидели несколько часов назад поставленный нами крест, подали прощальный сигнал, на что дожидавшиеся нашего возвращения мальчишки ответили с берега при- ветственными взмахами рук. Ведь это они принимали участие в установке креста, они оповестили село, они принесли старинные костыли, о чем обязательно расскажут в школе в сентябре!
Дальше было множество коротких и длинных переходов, были дожди и ветры, солнце появлялось все реже и реже. Мы посетили самодеятельный краеведческий музей в селе Петропавловском, благополучно прошли устья Чечуя, Чаи, Чуи, порыбачили на Красном бакене и в устье Бобровки, где нас буквально ослепила масса порхающих белых мотыльков… По берегам виднелись силуэты старых деревень и многовековых крестьянских и ямщицких построек и дворов. Мы подходили к берегу, осторожно пробирались вдоль крепких когда-то заборов, заросших травой и одичавшим ягодником, к еще сохранившимся избам, сеновалам, конюшням… Резные наличники пустых оконных глазниц безучастно смотрели на нас и дышали запахом давно не топленных русских печей, кое-где сохранившихся почти в первозданном виде… А вот низкая и насквозь продымленная баня «по-черному»! Так продолжалось несколько часов, пока мы не понимали, что время не ждет и нам пора пускаться дальше и соблюдать график путешествия.
И вдруг на закате из-за поворота реки появился наш старый знакомый ТО-1546! Он, столь медлительный ранее, теперь с максимальной для него скоростью буквально скатывался вниз по реке! Связавшись с ним по рации, мы пообещали их догнать и договорились о встрече в условленном месте. Дальше стоял поселок Витим с сохранившимися еще крепкими доходными домами золотопромышленника (Громова), отстроенный после недавнего наводнения Ленск (Мухтуя), старинный Олёкминск. И всюду церкви, старые и новые, ухоженные и заброшенные… Уже после Олёкминска, когда пошли много раз пройденные нами берега Лены, мы вновь погрузились на нашу «матку» и, пройдя на ней несколько сотен километров, несмотря на дождь, вновь ушли вперед, к поселку Мохсоголох (Соколиный), где нас уже ждал джип с телегой. Так завершилась наша экспедиция, во время которой нами произведено описание маршрута и сделана не одна сотня фотоснимков исторически значимых и памятных мест на берегах Лены как в Иркутской области, так и в Якутии.
Завершая описанное, хочется сказать и о том, что участниками экспедиции получен новый, я бы сказал, «исторически осмысленный» опыт путешествия, когда необходимо не только заботиться о качестве и красоте фотоснимков, не просто «рулить» за штурвалом, но и успевать одновременно внимательно следить за проплывающими мимо населенными пунктами, устьями рек, делать путевые записи, не теряя при этом и хронологии событий, и т. п. Положительный опыт экспедиции был одобрен Советом Якутского городского общества ВООПИК, и в его планах уже намечено завершение прохождения двух оставшихся участков реки Лены в летнеосенний период 2007 года, а вилюйский и юдомский отрезки — в 2008 году.
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 18.03.2019, 08:44   #3259
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию О сплаве по реке Алдан

Интересный рассказ о сплаве по реке Алдан.
https://www.marshruty.ru/Travels/Tra...f11&mode=print
Якутский марафон
«В этой Сибири главное – не потеряться!»
Выбирая маршрут для очередного похода, была поставлена главная цель: район путешествия должен быть для нас новым и познавательным во всех отношениях. После долгих обсуждений остановились на Якутии - регионе России довольно редко посещаемом туристами. При подготовке к походу участников волновало двоякое чувство любопытства и тревоги. Ведь наши скудные познания о Якутии полны расхожих стереотипов, и ограничиваются сентенцией: страна максимального холода, оленеводов и бескрайней медвежьей глуши.
После всестороннего изучения информации из Интернета вырисовалась нитка маршрута 4 категории сложности, проходящего по рекам Гонам, Учур и Алдан. Выход к месту старта, истокам Гонама, возможен без дорогостоящей вертолетной или тяжелой пешей заброски. В Интернете по этому поводу есть ценный совет – воспользоваться помощью здешних золотодобытчиков, прииски которых находятся как раз в этих местах.
В полном составе группа собралась уже в Якутии, в городе Нерюнгри. Основные силы со всем снаряжением добирались семь суток поездом, миновав на пути шесть часовых поясом и более 7 тысяч километров. Еще трое участников, пожелавших сократить время на подъездах, прибыли сюда рейсовым самолетом.
Город Нерюнгри, центр одноименного улуса Республики Саха (Якутия) был заложен в начале 60-х годов прошлого столетия рядом с крупным месторождением каменного угля. Чуть позже к нему дошла якутская ветка БАМа, что дало возможность более тесно интегрироваться в экономику Советского Союза и развиваться.
Но главное богатство этого края – золото. Все прилегающие к железной дороге и Амуро-Якутской магистрали реки усеяны заброшенными и действующими приисками, дающими России значительные поступления в золотую казну. Освоение золотоносного района Алдана и его притоков началось в конце 19 – начале 20 столетий и продолжается поныне.
Мы воспользовались добрым отношением и бескорыстной помощью золотарей фирмы «Нирунган», в штате которой работает много выходцев из Украины. Здесь мы оформили пропуск в район золотодобычи и договорились о предоставлении нам прииском транспорта для заброски к реке.
От Нерюнгри на арендованном автобусе команда отправляется на прииск Муравьиный. От прииска до места старта около 60км по сопкам и высокогорным болотам, которые мы преодолеваем на тягаче, по пути форсируя в брод две мощные реки, Тимптон и Гонам. Уровень воды в реках после прошедших дождей сильно поднялся.
На полпути, на заброшенном прииске «Гонам» наш «Камаз» заглох, сели аккумуляторы. Запустив, общими усилиями, двигатель и перевалив через последние сопки, выходим к броду на Гонаме. Отсюда нам предстоит сплавиться около 930 км на север по рекам Гонам и Учур до поселка Чагда, расположенного на реке Алдан.
Район путешествия лежит на границе Якутии и Хабаровского края. Реки Гонам и Учур берут свое начало на северных склонах Станового хребта и текут по Алданскому нагорью. На всем протяжении маршрута нет населенных мест за исключением небольшой метеостанции, затерявшейся среди бескрайней тайги. Но до нее еще около 800 км сплава. Лишь редкие охотничьи избушки, стойбища оленеводов да заброшенные базы геологов напоминают о находящихся здесь когда-то людях.
Вода в реке коричневая и мутная. Это результат работы находящегося выше по течению прииска. Разница в качестве воды отчетливо видна в местах впадения чистых притоком, не тронутых деятельностью человека. Мутная вода еще пять дней не даст нам нормально рыбачить. На начальном участке Гонам сильно петляет по высокогорной заболоченной долине, постепенно приближаясь к Сутамо-Гонамскому хребту, где начинается первый каскад порогов.
Якутская погода переменчива и засушливые периоды часто сменяются обильными дождями. Прошедший в начале августа циклон вызвал мощный паводок на реках региона. Уровень воды в период дождей может подниматься более 5 метров. Известны случаи гибели туристов, недооценивших угроз, вызываемых этой стихией, и потерявших в непогоду свои суда. Выбраться же отсюда к людям можно только по воде.
С подъемом воды возросла и скорость течения, что позволяет нам экономить силы на переходах. Ежедневная норма продвижения составляет 50-60 километров при 6-8 часовой работе веслами.
Южноякутская тайга богата на ягоды и грибы. Разнообразен и животный мир. Здесь водятся олени, лоси, волки, росомахи и хозяин тайги – бурый медведь. Его следы можно повсеместно встретить по берегам рек. Много в округе и водоплавающей птицы.
Летнее стойбище оленеводов. Здесь все предельно просто и максимально функционально: открытая кухня, лабазы, загоны и дымокурня для оленей, ледник. Устоявшийся веками суровый быт коренного населения Якутии. Лишь две-три книги на полке в домике говорят о том, что и сюда доходят отголоски жизненных перемет. Вообще коренных жителей в районе мало. Они живут компактно где-то на Алдане, выпасая по традиции свои оленьи стада ближе к северу.
Этот регион Якутии детально описан в замечательных книгах писателя и геодезиста по профессии Григория Федосеева, который со своим верным проводником – эвенком Улукитканом прошел в этих местах не одну тысячу километров, картографируя участок Станового хребта и Алданского нагорья. Перед нашими глазами предстают пейзажи, описанные писателем в книгах «Тропою испытаний», «Смерть меня подождет» и «Злой дух Ямбуя».
После пяти дней пути по заболоченной равнине команда наконец-то входит в горный массив. Загадочные названия притоков: Токорикан, Гюскэнгрэ, Ытымджа, Солокит будоражат душу своей экзотической таинственностью. Мощные валы над затопленными паводком порогами Солокитского каскада достигают полутора-двух метров, добавляя экипажам острых ощущений.
Горы отрогов Станового хребта и Алданского нагорья сильно разрушены температурной и ветровой эрозией и спадают к узким речным долинам крупнокаменистыми осыпями и частыми скальными стенками с причудливыми останцами. Высоты вершин достигают 1500-1800 метров.
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Старый 18.03.2019, 08:47   #3260
Евгений Тихомиров
 
Аватар для Евгений Тихомиров
 
Адрес: Москва
Сообщений: 3,728
Судоходный статус: катер МСП-111)
По умолчанию Единственная альтернатива, которой пользуются местные жители – моторная лодка с мощны

Участок порогов, начавшийся после вхождения реки в горный массив, принес и первые успехи в рыбной ловле. Наконец-то наши спиннингисты, так целеустремленно готовившиеся к якутской рыбалке, с уловом. И каким!
Сибирский таймень, редкая и мощная пресноводная рыба отряда лососевых, заветная мечта любого рыбака-любителя. Его можно поймать только на отдаленных таежных реках Сибири, причем максимальный вес рыбы достигает 50-80 кг.
Лучшая приманка для тайменя – искусственная мышка, которую забрасывают в устьях притоков или в тихих омутах с водоворотом. Ловится здесь также крупный ленок и щука.
Постепенно группа перешла на рыбный рацион, что мы собственно и предполагали, планируя на поход 7 рыбных дней. Как оказалось, план этот мы перевыполнили с лихвой.
К нашей радости в регионе оказалось очень мало мошки и комаров, что позволило наслаждаться установившейся, наконец, после дождей солнечной и жаркой погодой. Столбик термометра в самые жаркие дни поднимался до 26-28°С в тени.
Засушливая погода и летние грозы часто приводят к лесным пожарам. Нам неоднократно случалось видеть следы разрушительной деятельности лесных пожаров, уничтожающих целые массивы леса и наносящих огромный урон животному миру.
Традиционную туристическую баню мы делаем в устье реки Нингам. Нехитрые материалы, немного сноровки и импровизированная парная готова. Осталось занести раскаленные камни и наступает праздник здоровья. Контрастная ванна после парной добавляет особой остроты и блаженной неги.
Кульминацией этого походного дня стала азартная ночная тайменевая рыбалка. С наступлением темноты на промысел вышла вся команда. И не безрезультатно…
С впадением последовательно крупных правых притоков Сутама и Алгомы Гонам становится еще более широким и вскоре впадает в многоводный Учур.
Его ширина достигает 250-300м. Сильное течение тащит всю эту огромную массу воды по длинным петлям широкой долины.
Более 740 километров сплава позади. В устье Гыныма нам повстречался первый человек на маршруте. Местный охотник, завозивший запасы на свое зимовье, поделился информацией о завершающем участке маршрута и щедро наделил продуктовым пайком – свежей сохатиной. Его основная база находится чуть ниже, на большом острове Фактория. Он же посоветовал поставить в устье сети и попытать счастья на осетровой рыбалке.
Вот она удача и рыболовный азарт! Так у нас появилась возможность отведать якутской осетровой ухи. К тому же сегодня праздник – Яблочный Спас.
Метеостанция Чюльбе, единственное стационарное жилье на маршруте. Нас встретила молодая семья метеорологов: Александр и Ольга Ряскины. Александр, бывший военный, воевавший в разных горячих точках, вот уж два года живет со своей женой в этой таежной глуши. Работа метеорологов ответственна и требует прилежания. При любых условиях каждые два часа сводка погоды в районе должна быть отправлена в метеоцентр. В свободное от вахты время только солидная библиотека, а для хозяина охота, скрашивают их небогатую на события жизнь.
Новые люди бывают на метеостанции очень редко и мы задержались на несколько часов, чтобы поближе познакомиться с добрыми и приветливыми хозяевами, стосковавшимися по простому человеческому общению.
Учур впадает в еще более широкий и стремительно несущийся Алдан, знаменитую реку Якутии. Поселок Чагда, конечная точка активной части нашего путешествия, расположен в 2,5 километрах выше устья. Это расстояние было преодолено нами в качестве бурлаков.
Вся жизнь когда-то большого поселка сосредоточена вокруг реки. Кризис коснулся и этого очага жизни на Алдане. Количество жителей в последние годы постепенно снижается, аэропорт не функционирует. Связь с внешним миром осуществляется только по реке. До железной дороги и Амуро-Якутского тракта отсюда около 480 километров вверх по течению Алдана.
Проблема выезда коснулась и нас. Ожидание и путешествие на попутном тихоходном катере-грузовозе может занять еще неделю. Единственная альтернатива, которой пользуются местные жители – моторная лодка с мощным мотором. На ней можно за 12-14 часов добраться до Томмота, города и железнодорожной станции, конечной на Якутской ветке БАМа.
С помощью бойкой местной жительницы удалось нанять три моторки, и на следующее утро отплыть в Томмот. Хозяева моторок – чагдинские рыбаки и пожарники, большую часть лета проводящие на тушении таежных пожаров.
Алданские «Столбы» или «Замки» - местная природная достопримечательность. Разрушенные эрозией прибрежные скалы как стражи стоят по берегам на всем протяжении реки. К сожалению не многие путешественники могут увидеть и оценить их суровую северную красоту.
Перегруз лодок и поломки не дали возможности за один световой день добраться до конечной точки. После ночевки в охотничьих избушках на берегу Алдана путешествие продолжили ранним утром, и к полудню прибыли к финишу.
Город Томмот – конечная точка нашего путешествия. Здесь, на берегу реки, мы провели последние ночь и утро, запечатлевая в памяти все детали неповторимой Якутской природы.
Заканчивается лето и наш очередной поход. До дома осталось более 7 тысяч километров и семь суток пути по железнодорожным магистралям России и Украины.
Финальные титры:
За 37 дней похода пройдено:
По железной дороге – более 14000 км
На попутном автотранспорте – около 200 км
Евгений Тихомиров вне форума   Член НАМС Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 5 (пользователей: 0 , гостей: 5)
 
Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.



Текущее время: 17:44. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
МОО НАМС