Национальная ассоциация маломерного судоходства

Национальная ассоциация маломерного судоходства (https://www.nams.ru/forum/index.php)
-   Рабочие вопросы (https://www.nams.ru/forum/forumdisplay.php?f=5)
-   -   Канал Пинега-Кулой (https://www.nams.ru/forum/showthread.php?t=3184)

Евгений Тихомиров 03.03.2018 11:26

Походы на реку Лена
 
Мы абсолютно забыли в суете рабочих дней. что существует прекрасная возможность провести свой отдых и получить заряд энергии от водных путешествий на яхтах и катерах по Великим сибирским рекам и это будут удивительные путешествия. Такие красоты больше не встретишь вообще ни где. Мы не используем для водных путешествий и десятой доли процента от имеющихся у нас возможностей, которые нам оставили наши предшественники.
Почитайте один из очерков тридцатипятилетней давности..
http://www.barque.ru/stories/1983/th...kes_lena_river
1983 год / Три очерка о походах по реке Лена
Краткое оглавление
В дельте Лены под парусами
От истока до устья Лены
Транссибирский марафон
Три очерка о походах по реке Лена Год: 1983. Номер журнала «Катера и Яхты»: 105 (Все статьи) 0
Три большие сибирские реки по одинаковому праву могут называться голубыми меридианами страны. Обь, Енисей и Лена берут начало у 50—55 параллелен и несут свои мощные воды до Северного Ледовитого океана.
Даже опытные спортсмены редко пересекают Северный полярный круг. И дело не только в суровых погодных условиях: в Заполярье берега малообитаемы. Расстояния между селениями зачастую превышают 400—500 км и далеко не в каждом из них можно заправиться бензином. Чтобы пройти намеченным маршрутом, нужно заранее позаботиться о завозке топлива и снаряжения. Неудивительно, что с приближением к Северному Ледовитому океану численность мотолодок резко сокращается. Если, например, в Жиганске, расположенном на Лене у самого полярного круга, можно насчитать на ходу свыше ста мотолодок, то в заполярных Кюсюре или Тикси их не более 25—30.

Вместе с тем наши могучие реки все больше привлекают туристов и в том числе — плавающих не на теплоходах. Для здешних расстояний самое подходящее судно — быстроходная и надежная моторная лодка.
В «Катерах и яхтах» уже не раз печатались материалы о различных плаваниях на мотолодках по сибирским рекам (см. «КЯ» №80, №98, №103).
Предлагаем вниманию читателей три новых очерка о походах на этот раз по Лене.
В дельте Лены под парусами
Медленно угасал длинный полярный день, когда мы подняли паруса. Две яхты из Якутска — «Заря» и «Темп», плавно набирая ход, двинулись мимо причалов Тикси. Впереди — море Лаптевых.
Долгим был путь к этому первому нашему выходу в открытое море. Вся зима ушла на подготовку «четвертьтонников» и снаряжения. Поработать пришлось. Так, к примеру, на «Темпе» мы примерно в метре от транца сделали колодец — шахту для «Ветерка-12». На обеих яхтах поставили печурки; рубки оклеили утеплителем в два слоя. На каждой яхте установили коротковолновый приемо-передатчик, эхолот, лаг.

Наше спортивное плавание из порта Тикси в дельту Лены, раскинувшуюся на 30 тыс. км2 (что равно территории Бельгии), с самого начала было задумано с «деловой» нагрузкой. В частности, речь шла о поиске и реставрации ряда памятников, установленных когда-то в честь тех, кто осваивал Арктику. Ведь не зря наш клуб, созданный несколько лет назад при объединении «Якутскгеология», носит название «Искатель».

В состав экипажей специально включили аквалангистов, которые только что совершили ряд тренировочных погружений в бухте Тикси (здесь мы пытаемся найти останки паровой шхуны «Заря» — судна полярной экспедиции Толля, разыскивавшей землю Санникова). Все работы планировались по заданию Ленинградского музея Арктики и Антарктики и Якутского филиала Географического общества СССР. Пришлось на время превратиться в историков — знакомиться с деталями освоения Северного морского пути...

И вот теперь «Темп» и «Заря» уверенно выходят из-за острова Бруснева навстречу свежей волне, накатывающейся с севера — с океана. Ветер крепчает. Вскоре это уже попутный шторм средней силы. Яхты то взбираются на волну, то скатываются с пенистого гребня — места здесь еще неглубокие, ветер разгоняет на них крутые высокие валы.

Наша первая стоянка — Быковский поселок. От него, собственно, и начинается дельта Лены. Именно сюда поздней осенью 1881 г. местные жители эвенки привезли спасенных ими членов экипажа погибшей «Жаннетты» Де-Лонга. Целью его был розыск затерявшейся во льдах «Веги» Норденшельда. Когда же Де-Лонг уже в русских водах узнал о благополучном окончании зимовки и всего ставшего историческим плавания «Веги», он смело повернул на север, пытаясь достичь полюса...


Яхта «Темп» в море Лаптевых

О спасении шестерых американцев так рассказывал в 1957 г. потомственный рыбак и охотник Василий Афанасьевич Куличкин: «Мы с отцом плыли по морю на охоту. Километрах в 15 от дома увидели шесть человек, бродивших по острову. Ёин-товка у одного была. В те времена, бывало, годами не увидишь людей, и мы сразу побоялись к ним подойти. Потом отец осмелился, мы пошли навстречу незнакомцам, а те схватили нас за руки, не отпускали. Видим — помирают люди. Как их принесло сюда, откуда они — непонятно. Разговаривали не по-нашему. По-русски, я помню, говорили только — «хорошо». Седьмой человек лежал мертвый в их лодке. Отец на корму их лодки сел, я — в наш челнок. Так доплыли до дома. Несколько дней кормили их — сначала понемногу, а затем отвезли их на мыс Быковский»...

Спасенной оказалась лишь одна группа из трех. После гибели паровой яхты «Жаннетта», раздавленной льдами севернее открытых экспедицией островов (и поныне носящих имя Де-Лонга), экипаж выходил на материк на трех шлюпках. Одна из них после шторма бесследно сгинула в студеном море. Вторая, во главе с самим Де-Лонгом, затерялась в необъятных и ненаселенных просторах устья Лены. Весной 1882 г. поисковая партия нашла место их последней стоянки. Сохранился дневник Де-Лонга. Все двенадцать человек погибли от голода и перенесенных лишений. Недалеко от этого печального места, на горе Америка-хая, над Ту-матской протокой, был воздвигнут памятный крест. Однако за прошедшие сто лет он, судя по всему, окончательно сгнил. Уцелела лишь перекладина с именами погибших, попавшая в тиксинский музей. Одной из задач нашей экспедиции и было восстановить этот памятник отважным исследователям.

Чтобы попасть к нужному месту Туматской протоки, сначала нужно было подняться по Быковской протоке к району начала дельты.

Утром 25 августа входим в Быковскую протоку. С хорошим ветром идем против течения под всеми парусами. Суда приветствуют нас гудками: встретить в этих местах яхты — дело редкое!

Надо смотреть в оба. Судовой ход узок, идти можно только точно по створам: коварные мели длинными языками тянутся к фарватеру. К вечеру погода портится, то и дело наплывает туман, в котором пропадают огни маяков. «Заря» держится чуть впереди нас, но и она то и дело скрывается из виду.

Неожиданно наша яхта кренится, под килем шуршит песок. Так и есть: чуть отклонились от судового хода и сели на мель. И сели основательно. Глубина — метр с небольшим. Надеваю длинные, чуть не до горла, резиновые штаны и, обвязавшись страховочным поясом, прыгаю в воду. Обхожу яхту со всех сторон и сначала даже не могу понять — как она могла оказаться на таком мелком месте. Только при повторном осмотре выясняется, что мы зашли далеко внутрь косы, умудрившись попасть точно по оси небольшой ложбинки. Теперь течением яхту развернуло поперек этой ложбинки. Начались мучения. Убираем паруса. Надуваем резиновую лодку, заводим через топ мачты якорный конец. Накрененная яхта медленно-медленно, буквально сантиметр за сантиметром, начинает ползти по песку... Кажется — все делали быстро, а проторчали на мели больше 5 часов! Это всем нам хороший урок.

Евгений Тихомиров 03.03.2018 11:28

Экипаж яхты «Заря»
К концу следующего дня без приключений добираемся до полярной станции Столб. Входить в Туматскую протоку ночью нельзя. Здесь Лена разветвляется на такое множество рукавов, что легко заблудиться даже ясным днем.
Следующий день и впрямь — ясный, а мы уже дней пять не видели солнца! Все воспринимается радостно и ярко, все в этот день удается. Быстро поднимаем паруса, красиво подлетаем к Столбу. Ставим яхты на якорь, взбираемся на вершину, любуемся широким пейзажем ленской дельты.
Еще через день мы благополучно пересекли мелководную протоку и остановились примерно там, где сто лет назад достигла берега шлюпка Де-Лонга.
Поднимаемся на гору Америка-хая, где были когда-то захоронены Де-Лонг и его товарищи. Останки их давно вывезены на родину, но место это и поныне почитается местными жителями и всеми, кому доводится здесь бывать. Конечно, бывают тут люди очень редко: об этом можно судить по памятным записям в небольшой книжице, аккуратно завернутой в полиэтиленовый мешочек. Из груды камней торчит обломок некогда казавшегося огромным креста. Время не пощадило памятник. Источенное жестоким северным ветром, иссушенное солнцем и морозами, огромное бревно развалилось на части. Сруб из карбазных досок, сооруженный вокруг креста, кое-где подгнил, но все-таки еще цел. Рядом стоит небольшой бетонный обелиск, установленный здесь комсомольцами Тикси. Но нам хотелось воссоздать картину, которая десятилетиями венчала гору, и мы принялись за работу.

Подобрали из завалов берегового плавника подходящие бревна, на перекладине вырезали слова «Памяти Де-Лонга и его товарищей», а ниже— на основании креста — даты «1881—1981». Собрав крест на берегу, мы вновь его разобрали и потащили вверх. Вскоре над горой, как и сто лет назад, поднялся памятник стойкости и беспредельному мужеству полярных первооткрывателей. Основание креста мы как следует укрепили камнями и вложили туда металлический цилиндр с запиской: «Времени подвластно все, кроме памяти»...

Под вечер, когда вновь сгустились сумерки, а из туманов, то и дело наплывающих на гору, посыпались снежинки, экипажи яхт выстроились у памятника и дали салют из ракетниц и ружей.

В этот же вечер мы снова вышли в путь по стране, имя которой дельта Лены.

Мы побывали на Оленекской протоке, видели выходы ископаемого льда, гостили у охотников, которые готовились к забою диких оленей, стадами в несколько тысяч голов переплывающих реку в одних и тех же, не меняющихся столетиями, местах миграции. А затем вновь вышли в основное русло Лены. Ветер, так и не стихавший все эти дни, понес нас против течения великой реки — к старому селению Тит-Ары. Многие дома здесь стоят без оконных рам, без дверей — жители давно уже перебрались в благоустроенные районные центры.

Места на нижней Лене суровы и величавы. Крутые скалы встают дворцами на ее берегах. Кое-где на вершинах уже в сентябре белеет снег. Мы входили в знаменитую Ленскую трубу — сужение реки, зажатой берегами. Здесь неистовствовала стихия: крепкий северный ветер задирал бегущую с юга волну, все бурлило. Как-то вдруг стало темно, а нам негде было пристать на ночлег — ни заводи, ни протоки. Только ветер свистит, да беснуется между скалами своенравная река. Ничего не оставалось делать, как идти в ночи, до рези в глазах вглядываясь вперед...

Мы решили завершить свою экспедицию в Кюсюре, поселке, сравнительно недавно появившемся на левом берегу Лены. А напротив, чуть наискосок от Кюсюра, стоит одинокая изба — все, что осталось от некогда знаменитого селения Булун. Здесь находится могила одного из хорошо в свое время известных на севере промышленников и купцов Санниковых; кстати сказать, знаменитый путешественник Яков Федорович Санников, именем которого назван мифический остров, был нашим земляком — якутским мещанином... А рядом — могила Трифона Носова, матроса с «Зари», той самой, что была в 1903 г. оставлена в бухте Тикси.

И над всем этим покоем, над остатками домов, над заросшим кустами ивняка заброшенным кладбищем возвышается сравнительно новый обелиск: он водружен в честь красных бойцов отряда особого назначения, принявших неравный бой с белогвардейскими бандами. И здесь, оказывается, шла гражданская война. Так на самом краю земли мы неожиданно для себя соприкоснулись с малоизвестной страницей истории Крайнего Севера нашей страны.

Наше плавание подходило к концу. Вскоре мы погрузили свои яхты на теплоход, идущий в Якутск, и уже пассажирами прибыли домой.

От истока до устья Лены
Шесть чебоксарских водно-моторников на трех «Прогрессах»1 прошли всю Лену — от истока до устья. Точнее сказать, это плавание началось в 200 км от истока — в поселке Качуг, однако и отсюда под моторами идти было трудно: потеряв счет сломанным винтам, туристы остановили двигатели и поплыли по течению.

Первая остановка в Верхоленске, основанном еще в 1741 г. В дореволюционном прошлом России Верхоленский уезд был печально известен как центр политической ссылки. Первыми сюда были сосланы декабристы Н. П. Репин и Ф. Ф. Вадковский.

Спортсмены посетили дом, в котором жил в ссылке один из первых пропагандистов марксизма в России Н. Е. Федосеев. В Казани он был организатором первых марксистских кружков. В одном из них состоял молодой В. И. Ленин.

В начале лета 1902 г., следуя по этапу к месту пятилетней ссылки в Вилюйск, из Верхоленска совершил смелый побег Ф. Э. Дзержинский. Водномоторники с большим интересом познакомились с обстоятельствами этого побега.

Посовещавшись со ссыльным — земляком Г. Валецким, двадцатилетний Феликс пришел к выводу, что бежать надо обязательно вдвоем и только отсюда — из Верхоленска. В это время года вода полая, река широкая и бурная, одному не справиться. А из Вилюйска совершить побег будет почти невозможно, так как он расположен на реке Вилюй вдали от Лены и почтовых трактов.

Вначале Феликс Эдмундович предложил бежать М. С. Урицкому, но тот отказался из-за того, что не умел плавать и был сильно близорук. Пенсне у него было только одно, а без запасного отправляться в столь опасное «путешествие» было безрассудно. Тогда напарником Дзержинского стал Михаил Сладкопевцев. Они притворились больными и отстали от этапа, а спустя две недели бежали.

Темной июньской ночью беглецы угнали тяжелую рыбацкую лодку и, подхваченные бурным течением, понеслись навстречу свободе. Но радость их была недолгой. До них донесся гул, похожий на шум водопада. Впереди оказалась мельничная плотина. Пришлось выгребать к берегу и осторожно перетаскивать лодку по суше. Выбиваясь из последних сил, они приволокли ее на другую сторону и столкнули в реку, и некоторое время плыли, повалившись на дно лодки.

На рассвете реку закрыл туман, однако пережидать его на берегу не было времени. Наоборот, чтобы как можно быстрее достигнуть железной дороги, беглецы налегли на весла. Кончилась эта гонка вслепую очень плохо. Лодка налетела, на топляк и перевернулась, только чудом Дзержинский и Сладкопевцев успели выбраться на оказавшийся поблизости островок. В конце концов Дзержинский сумел выдать себя за богатого купеческого сынка, направлявшегося в Якутск, и благополучно добрался до Варшавы. Позднее он писал: «Путь от Верхоленска до Варшавы занял у меня всего 17 дней, а туда, в ссылку, царские сатрапы везли нас четыре месяца.»2



При плавании ниже по течению много хлопот доставляли низкие наплавные «мосты и паромные переправы. Опыта по их прохождению у спортсменов не было. И поэтому не обошлось без происшествий. Под одним из очередных мостов затонул «Прогресс» вместе с продуктами. Спасательные работы задержали на целый день.

На восьмые сутки пути мотолодки подошли к Усть-Куту, основанному еще в начале XVII века, но до недавних пор совершенно неизвестному. Сейчас этот город, раскинувшийся на несколько километров вдоль реки, знает вся страна. Здесь берет начало стройка века — Байкало-Амурская магистраль.

Средний участок пути от места впадения бурного Витима до слияния Лены с Алданом отличается от верховьев широкой долиной и полноводьем. Лена течет по территории Якутской АССР раскованно, разбиваясь на многочисленные рукава, образуя лабиринты из островов, и идти по реке можно лишь по судовому ходу. На пути город Ленек. Своим рождением он обязан открытию алмазов в Якутии. Всего двадцать лет назад на этом месте была небольшая деревушка, а сейчас это крупный речной порт по приемке и транспортировке грузов для алмазодобывающей промышленности Якутии. Отсюда берет начало автомобильный тракт на Мирный — столицу алмазного края.

Евгений Тихомиров 03.03.2018 11:29

При плавании ниже по течению много хлопот доставляли низкие наплавные «мосты и паромные переправы. Опыта по их прохождению у спортсменов не было. И поэтому не обошлось без происшествий. Под одним из очередных мостов затонул «Прогресс» вместе с продуктами. Спасательные работы задержали на целый день.
На восьмые сутки пути мотолодки подошли к Усть-Куту, основанному еще в начале XVII века, но до недавних пор совершенно неизвестному. Сейчас этот город, раскинувшийся на несколько километров вдоль реки, знает вся страна. Здесь берет начало стройка века — Байкало-Амурская магистраль.
Средний участок пути от места впадения бурного Витима до слияния Лены с Алданом отличается от верховьев широкой долиной и полноводьем. Лена течет по территории Якутской АССР раскованно, разбиваясь на многочисленные рукава, образуя лабиринты из островов, и идти по реке можно лишь по судовому ходу. На пути город Ленек. Своим рождением он обязан открытию алмазов в Якутии. Всего двадцать лет назад на этом месте была небольшая деревушка, а сейчас это крупный речной порт по приемке и транспортировке грузов для алмазодобывающей промышленности Якутии. Отсюда берет начало автомобильный тракт на Мирный — столицу алмазного края.
В том месте, где в Лену впадает река Олёкма, расположен город Олёкминск, основанный еще в 1635 г, казачьим сотником Петром Бекетом. Сюда царское правительство ссылало декабристов, здесь провел многие годы профессиональный революционер М. С. Ольминский. За годы Советской власти Олёкминск превратился в современный город.
В село, где отбывал в 1897 г. ссылку видный деятель коммунистической партии М. С. Урицкий, пришли поздно. Но белые ночи позволили осмотреть и сфотографировать дом-музей, где революционер прожил долгие пять лет. Ниже села Урицкое — самое впечатляющее место на Лене — уникальные ленские Столбы, которые протянулись на 180 км вдоль правого берега реки. Тысячелетиями ветер, дождь, мороз обрабатывали каменные исполины, превращая их в фантастические фигуры.
К концу третьей недели вышли на створы Якутского порта. Городу в эти дни исполнялось 350 лет. Якутск служил базой экспедиций С. Дежнева, В. Пояркова, Е. Хабарова и др. Через него перебрасывались грузы на Камчатку и в Охотский край. Здесь жили ссыльные декабристы (среди них были А. А. Бестужев-Марлинский и 3. Г. Чернышев), большевики — Г. К. Орджоникидзе, Г. И. Петровский, Е. М. Ярославский. Из отсталой окраины Якутск за годы Советской власти превратился в крупнейший промышленный и культурный центр.

Ниже Якутска ширина Лены более 30 км, многочисленные острова создают настоящий лабиринт. Достаточно трудно проложить в нем курс и почти невозможно плыть без лоцманской карты и других навигационных пособий. До Северного полярного круга оставалось не так уж много. Солнце не сходило с небосвода круглые сутки и плыть в светлое время было приятно. Истинное удовольствие доставляла рыбная ловля, результаты которой превосходили все ожидания. На спиннинг или удочку можно было выловить щуку, тайменя, окуня.

После слияния Лены с Алданом вода в реке кипит как в котле. Алдан не сразу покоряется великой реке и долго течет самостоятельным бурным и чистым потоком вдоль правого берега, тогда как Лена несет свои мутные воды у левого.

Сложна для плавания так называемая Ленская труба, образованная с одной стороны отрогами хребта, а с другой кряжем Чикановского. Представьте себе, что русло реки с 30 км сужается до одного-двух километров. Вся вода устремляется в узкий проход между высоких скалистых берегов и образуется очень сильное свальное течение. Но наибольшую опасность представляют противоборствующие сильные ветры с Ледовитого океана, которые поднимают жесткую и крупную волну. На этой волне на моторных лодках выбило сливные пробки, которые в обычных условиях руками не оторвать.

Чем дальше уходит Лена на Север, тем резче меняется облик ее берегов, все чаще встречаются многометровые линзы вечной мерзлоты. Во время коротких встреч с рыбаками любовались мы богатством реки, особенно ленскими осетрами.

Наконец экспедиция подошла к последней вехе на пути к устью. Впереди овеянный легендами остров Столб, а за ним величайшая в мире дельта. Последние сорок километров преодолевали в шторм.

На подходе к цели экспедиция получила известие, что бухта Тикси покрыта коренным льдом. Пришлось изменить маршрут и пристать к западному берегу полуострова Быковский. Здесь «Прогрессы» тоже вынуждены были пробиваться между льдин и только через несколько километров все же удалось пристать к берегу. Сложный и интересный 40-дневиый марафонский пробег за двадцать параллелей закончился благополучно.

Евгений Тихомиров 03.03.2018 11:33

Транссибирский марафон РДаршрут от Томмота — города на Алдане — до полярного порта Т
 
Транссибирский марафон
РДаршрут от Томмота — города на Алдане — до полярного порта Тикси, через Сибирь по меридиану, давно привлекал нас тем, что добрых 2000 км пути проходят за Северным полярным кругом, а конечный пункт находится на берегу Ледовитого океана, на 72°-северной широты. Не каждому водномоторнику выпадает удача побывать в таких высоких широтах. Исподволь подготовку к такому походу стали вести несколько экипажей нашего СТК «Поиск» (см. «КЯ» №103), однако когда время вплотную подошло к старту, выяснилось, что может идти только один. Выходить в Заполярье «в одиночку» был рискованно, но, с другой стороны, это несколько упрощало подготовку и организацию плавания (в частности, решение вопроса с заправкой). После долгих сомнений совет СТК постановил рассматривать поход А. Гречишникова и А. Сафронова как «разведку боем» и утвердил разработанный план3.
Наконец, мы стартуем. Тяжело груженный «Прогресс-4Л» уверенно выходит на глиссирование и после прощального круга покидает наш поселок Алексеевск.
Наш тяжело груженный «Прогресс-4Л»
Сначала путь лежал по Алдану. Знакомые места мелькали непривычно быстро. Мы и не заметили, как подошли к устью Тимптона. Каждое лето по Тимптону — крупнейшему притоку Алдана и одной из красивейших рек страны — спускаются на плотах и надувных лодках туристские группы из разных городов. Только до сих пор их было мало. Высокие скалистые берега, кипящие перекаты, девственная тайга — прекрасные места для отдыха, но доступны они пока немногим. А вот будущее у этих районов большое: их открывает для массового туризма Байкало-Амурская магистраль.

Кстати сказать, местным жителям (я не говорю о спортсменах-водномоторниках) много приходится плавать по всем здешним рекам не только вниз, но и вверх — против течения. И как тут не вспомнить некоторые выступления в прессе с призывами ограничить мощность подвесных моторов, а еще лучше — запретить их вообще. Что же тогда делать нам, сибирякам, если скорость течения большинства наших рек на перекатах достигает 20—25 км/ч? Как мы неоднократно убеждались, на том же Тимптоне груженая «Казанка-М» под 20-сильным «Вихрем» может одолеть течение далеко не всюду.

В Угино первая заправка. Топливо сюда мы забросили заранее, поэтому без задержки залили в баки 200 л бензина и поспешили дальше. По графику было намечено пройти в этот день 400 км, однако выполнить норму нам было не суждено. Виновато было легкомыслие! Идя по, казалось бы, хорошо известным местам, мы так уверенно полагались на свой опыт, что даже не вынимали лоцию. Наказание последовало незамедлительно — при переходе сложного двойного переката Васькина протока лодка налетела на камень, мы лишились корпуса редуктора и двух винтов...

Заночевали прямо у места аварии под немолчный шум бурлящей на перекате воды. Спали в креслах. На рассвете нас разбудили комары — безотказно работающий северный «будильник». Пока я заменял редуктор, Саша поймал тайменя килограммов на пять (страстный рыбак, он на каждой остановке, даже после самых утомительных переходов, первым делом брался за спиннинг, а так как готовить пойманное полагалось мне, скучать не приходилось).

Рано утром мы причалили в Чагде. Все кончилось благополучно: работники местной электростанции, заядлые лодочники, выручили — одолжили редуктор. Однако мы долго еще помнили о Васькиной протоке, да и сейчас ее не забываем!

На 620-м километре заночевали. Итог второго дня — 335 км, опять не удалось дотянуть до установленной нами самими нормы.

Из Усть-Маи вышли хорошо отдохнувшими, в великолепном настроении, но буквально через несколько минут в месте впадения Маи в Алдан нас «порадовала» такая болтанка, что стало не до шуток. Вдоль Маи меж высоких скал дул очень сильный ветер, усиливал крутые волны, образуемые слиянием двух быстрых рек. Высота самих волн была совсем не большой — около метра, но беспорядочная их толчея оказалась неприятной и для низкобортного «Прогресса» довольно опасной. Зеленоватые воды Маи долго не смешивались с прозрачными бесцветными бурунами Алдана. А болтанка продолжалась несколько километров. Не случайно все лодки местных жителей вытащены на берег! Идти здесь на полном газу оказалось невозможно. Мы отметили, что винт правого мотора то и дело кавитировал, а на переделанном левом уширенная антикавитационная плита хорошо справлялась со своей задачей. Когда тряска все-таки кончилась, мы занялись подсчетом полученных после Усть-Маи ссадин и шишек. Подсчитав, положили поближе мотошлемы и впредь в свежую погоду всегда их надевали.

Евгений Тихомиров 03.03.2018 11:38

В пос. Эльдикан мы надеялись быстро заправиться своим бензином, но быстро не получилось, так как наши бочки оказались под замком на складе, а рабочий день уже закончился. Пришлось обращаться за помощью к местным владельцам лодок. Закон взаимовыручки снова сработал — нам собрали 250 л!

Теперь наш «Прогресс» попал в следующую полосу препятствий: приток Аллах-юнь вынес в Алдан массу всевозможного деревянного мусора. Плавание напоминало упражнение в слаломе. Свободному от вахты члену экипажа приходилось сидеть на крыше рубки, чтобы следить за то и дело появляющимися среди волн ветвями, а то и целыми деревьями. Уже в сумерках мы дотянул# до «юбилейного» 1000-го километра. Здесь и решили заночевать, хотя в график так и не вошли: идти дальше по такой воде в темноте был небезопасно.

Минуем Охотский перевоз — старинный Поселок, от которого начинался знаменитей торговый тракт к Охотскому морю. До постройки Транссибирской железной дороги через него шли все грузы с Дальнего Востока: отсюда товары сплавляли к Лене, а далее доставляли к тогдашней столице Сибири — Иркутску.

Остановку сделали в Хандыге, крупном поселке, райцентре. Нам обоим доводилось здесь быть не однажды и всякий раз мы восхищались здешней лодочной стоянкой: чистая, благоустроенная, радиофицированная, заправка недалеко от берега.

Чем ближе устье Алдана, тем шире раздвигает он берега, на его просторах уже есть где разгуляться настоящей волне. Само устье интересно, пожалуй, только тем, что правый берег чисто «алданский» — высокий, каменистый, а левый — сугубо «ленский», т. е. песчаный, со множеством островов, мелей и кос. Остановку сделали на самом мысу, омываемом водами Алдана справа и Лены — слева.

Итак, мы на Лене. По-якутски это совсем не Лена, а Ёлюёнэ. Отсюда начинается 1370-километровый нижний участок этой великой реки, берущей начало где-то у самого Байкала. Лоцманских карт ее у нас нет. За ними надо заходить в Якутск, а это добрых 150 км в обратную сторону — не вниз, а вверх. Однако делать нечего. Поворачиваем не вправо, как хотелось бы, а влево. Идем, всецело полагаясь на судоходную обстановку. Хуже то, что створные знаки и буи с лодки видны плохо. (Кстати, на картах все буи и створы имеют порядковые номера, а на самих навигационных знаках они почему-то не нанесены. Жаль, по этим номерам было бы очень удобно ориентироваться.) Раза три мы все-таки вылетаем на мель, но так как кругом пески — винты целы!

На водной станции Якутска мы попутно перебрали моторы. Разобрав «тугой» двигатель, с ужасом обнаружили, что шатунный подшипник разрушился, а осколки его сепаратора попали в цилиндр, задрали гильзу, сломали поршневые кольца и изуродовали поршень. Как на зло, запасного коленвала у нас не было.. В мастерской «Рембыттехники» его тоже не оказалось. Пока думали как быть, подоспели наши давние друзья и соперники по гонкам на СНП В. Катюшин и С. Смирнов. Они, не раздумывая, предложили свой новый «Вихрь-30Р».

До пос. Сангар строго следуем фарватером и постепенно привыкаем к ленскому пейзажу. А он совсем не такой, как на родном Алдане: нет рядом правого и левого берегов, по обеим сторонам только острова. И острова эти и мели совсем не похожи на то, что изображено на картах в лоциях; иных и вовсе нет, ибо карты приводят их очертания в период межени. Порой приходится прибегать к помощи компаса.

На седьмые сутки путешествия погода испортилась. Задул ветер, стало пасмурно, появилась волна. Фарватер отошел от правого коренного берега, и мы начали плутать среди островов, надолго теряя из виду единственно надежные ориентиры — буи. Приткнуться к островкам (или мелям?) не было никакой возможности — задолго до них начинались пески, на которых накатная волна достигала высоты более 2 м. Обороты пришлось снизить до малых, так как винты то и дело хватали воздух, а мы при прыжках с волны на волну с трудом удерживались в креслах. За этот бесконечный тяжелый день мы испортили кинокамеру и магнитофон, загубили всю отснятую пленку и часть продуктов; судовой журнал разыскали плавающим под сланями! В довершение всего сели на мель на самой середине реки, причем сели так плотно, что снимали лодку целый час. Чтобы отчерпать воду, остановились с подветренной стороны хотя и большого, но низкого и голого острова. Снача-ло долго черпали колпаком от мотора, затем трехлитровой кастрюлей, только потом понадобился черпак. Заглянув в лоцию, узнали, что боролись с волнами мы на перекате Черпальском — поистине меткое название!

Искать убежища решили на дальнем острове: на нем виднелся какой-то лесок, а это значило, что должны быть и дрова. Да, был лесок, были и сухие дрова, но все впечатление от долгожданной встречи с берегом портили полчища комаров, моментально в два слоя покрывших мокрую одежду. От них удалось избавиться, побегав вдоль берега на ветру. А еще запомнилась нам песчаная поземка. Песок в этот день, прочно вошел в наш рацион — скрипел на зубах с хлебом, вылавливался из супа, покрывал дно чайника. Ветер до конца дня так и не утих, пришлось ночевать. Но не все было так уж мрачно: вечером удалось поймать на «закидушку» три крупных рыбины, похожих на сазанов. Как объяснили нам потом, это был ленский язь.

м/ч».

Евгений Тихомиров 03.03.2018 11:39

.
На десятый день пути наш «Прогресс» пересек Северный полярный круг. Следующая стоянка была в Жиганске. Это старое село, только что отметившее 350-летие. Оно расположено при впадении в Лену реки Стрекаловки. Берега здесь высокие, "скалы. Мы пристали к каменным плитам берега и стали для начала разбирать барахливший мотор. Местные ребята вызвались помочь. Завязался разговор о лодках, моторах, понемногу и о спорте. Мы показали парням журналы и газеты с отчетами о соревнованиях на хорошо известных им мотолодках, пригласили принять участие в первенстве ЯАССР (так беседовали практически в каждом поселке, на каждой лодочной стоянке).

Все ближе Студеное море. В окрестностях Кюсюра Лена становится уже и глубже, глубина ее явно превышает 20 м. Пески кончились, берега почти сплошь каменистые, высокие. В поселковом совете, куда мы пришли с просьбой помочь заправиться (сюда заранее было направлено соответствующее письмо), увидев нас, изумились. Потом пришла наша очередь удивляться. Оказывается, три дня назад здесь уже были водномоторники, идущие с верховьев в Тикси. Как выяснилось, это была группа чебоксарцев, они и получили бензин, который предназначался нам! Так мы узнали о «попутчиках».

Выпросив 200 л топлива (выйти из положения помог начальник нефтебазы), мы продолжили плавание. От Кюсюра до устья оставалось 320 км. Берега как бы сдвинулись. Между скалами, как в трубе, все время дует сильный ветер, поддерживая волну никак не менее метра. Правый берег, вдоль которого мы идем, представляет собой каменную стену, под которой клокочет пена; в случае необходимости причалить к нему вряд ли удастся! А левый — в туманной дымке не виден, хотя до него не так уж далеко...

Наконец, мы достигли самой северной точки на карте нашего плавания — 72° 30' северной широты! Отсюда начинается низменная дельта Лены, одна из крупнейших дельт в мире (площадь ее 30 тыс. км2). Остров Столб стоит посреди реки, как сказочный регулировщик, и делит русло на множество проток, разбегающихся гигантским веером. На карте такие разветвленные участки устьев имеют обычно вид треугольника; отсюда и взялось слово дельта — по названию треугольной греческой буквы.

Заметно похолодало, пришлось натянуть свитера, вторые брюки. Это не удивительно: на берегах лежит нетронутый снег! Сопки голые, лишенные какой бы то ни было растительности. Не видно и никакой живности.

Когда появился мыс Быков, уже у берега сломали о топляк пятый за тот день гребной винт и уперлись в черный песок. Итак, пришлось ночевать где-то вблизи поселка Быковского — на границе между Леной и морем Лаптевых.

Поутру решили, не мешкая, идти к Тикси — это всего около 100 км, но буквально через несколько километров попали в шугу, а затем увидели впереди сплошное ледяное поле. Пришлось вернуться в Быковский. О том, чтобы отправиться в обратный путь, не побывав в Тикси, и мысли не было. Нести в течение 10 суток (или, иначе, на протяжении 3488 км) на борту надпись «Томмот.
— Тикси — Томмот» и отступить, не дойдя до цели злополучные 100 км,

— это никак не укладывалось в наших головах! Однако, что делать?

Методом опроса местных жителей установили, что положение наше благодаря малой осадке «Прогресса» не совсем безнадежно. Первый выход — добираться до Тикси по заливу Неелова, прижавшись к берегу на ленской его стороне. Второй вариант — вернуться к злополучному перекату Дашка и войти в несудоходную, а потому и изображенную на карте довольно схематично, протоку Синицына, которая приведет в Тикси уже с южной стороны.

Залив Неелова тоже оказался забитым льдом. Ничего не оставалось, как использовать последний шанс.

В протоке Синицына первым делом поломали винты. Было так мелко, что мы часто шли пешком, толкая впереди себя лодку.

Председатель Булунского райкома ДОСААФ Н. В. Лопаткин встретил очень радушно. Он показал нам Тикси, рассказал его короткую «биографию». Оказалось, что название Тикси в переводе означает «пристань». Мы видели самый первый дом, построенный в поселке в 1934 г. (сейчас в нем клуб «Моряк»), видели новые большие здания, аэропорт, принимающий самолеты из Москвы.

Закупив продукты и заправившись, мы решили в тот же день выйти в обратный путь. После прощального ужина отчалили, провожаемые салютом из ракетниц. На удивление спокойно прошли протоку Синицына и основную Быковскую протоку, так же благополучно миновали остров Столб. Там, где совсем недавно нас мучили волны, миллионами солнечных зайчиков сверкала мелкая рябь.

На семнадцатый день плавания наш «Прогресс» вошел в прозрачные воды Алдана. Мусора нет, оба берега рядом, ориентироваться просто. Никакой болтанки. Хотя и против течения, но идти приятно. Кто-то заметил, что, отправившись в поход, первую половину времени вспоминаешь вещи, забытые дома, а вторую — считаешь расстояние, остающееся до дома. Так было и с нами.

Чем ближе к дому, тем короче день. Уже в сумерках нам замигал фарой большой туристский плот, идущий навстречу. Причалили, познакомились с группой отпускников из Якутска. Они сплавляются от Томмота до устья Алдана. Выяснилось, что вышли они раньше нас, а прошли за 24 дня всего около 1000 км. Ребята никак не могли понять прелести напряженного динамичного «моторного» плавания, а нам казался совсем не спортивным их «самосплав»...

На переходе до Угино мы сделали рекордный рывок — за сутки прошли 651 км, а ведь поднимались «в гору»!

Расчет оказался точным — подошли к дому мы в праздничное воскресенье и ровно в полдень. Прежде всего отправили последнюю телеграмму в Якутский обком ДОСААФ: «Транссибирский поход завершен. 6648 км экипаж прошел за 21 день — 185 ходовых часов. Средняя скорость на маршруте составила 36 км/ч».

Евгений Тихомиров 03.03.2018 13:16

Впемя действовать!
 
Думаю. что ни кто из нас не смог бы отказаться от возможности отправится в путешествия на не больших комфортабельных и мореходных катерах по прекрасным Российским рекам. большим и не очень большим, таежным. а возможно и протекающим в южных широтах, вдоль степных берегов.
Да, впрочем, многие из нас готовы были как тридцать, сорок лет назад, так и сейчас отправиться в водное путешествие даже порой на старых "Прогрессах", на катерах с минимальными удобствами ради того, чтобы попасть в мир речных приключений. запахов реки, чистой речной воды, ароматов лесов и полей. цветов. красот речных пейзажей, водопадов, гор, дикой природы. зверей и птиц......
К сожалению, те варвары, проходимцы и мошенники, что в девяностые годы оказавшись у власти в нашей стране очень многое обманом отобрали у нас. обманом лишили нас жестоко не только многих благ, не только привычного образа жизни, любимой работы, дав взамен безработицу, отчаяние, не определенность. не справедливость, свободу безнаказанно воровать, уничтожили многие наши лучшие предприятия, ликвидировали сельскохозяйственный структуры. уничтожили по сути многие населенные пункту, оставили многие емби безсредств к существованию. привели многих людей к суициду. эмиграции, посеяли повсеместно бандитизм, отняли у многих из нас даже саму надежду на лучшую жизнь, возможность для людей всех сословий содержать лодки, возможность безопасно и не обременительно для семейного бюджета путешествовать на этих лодках куда угодно и сколько угодно.
И сегодня у многих из нас до сих пор нет условий для достойной жизни, возможностей содержания безопасного на охраняемых стоянках катера и лодки. возможности купить хорошие катера, возможностей путешествовать безопасно по многим причинам, а прежде всего из-за не защищенности о многих опасностей подстерегающих нас с Вами на реках и озерах.
Нет до сего времени у нас и возможности в условиях рыночной нынешней экономики использовать по своему желанию законно наши катера и лодки для сдачи их в аренду. применить для перевозок людей и грузов, для организации прогулок, экскурсий, водных путешествий из-за отсутствия нормальных и приемлемых условий для организации рентабельного бизнеса. Это плохо, это нас не устраивает и такому безобразному для людей положение дел будет вскоре положен конец.
Удивляет странная не объяснимая, даже нарочитая вялость чиновников. которым по роду деятельности предписано заниматься созданием условий для развития нашей речной отрасли экономики, речных и морских перевозок водного туризма.
Поражает стремление чиновников отвергать и игнорировать требования людей создавать комфортные условия душить все инициативы гражданские. связанные необходимость воссоздания. возрождения судоходных каналов. речных систем старинных, создания инфраструктуры береговой для обеспечения безопасности речного туризма и речных перевозок с использование маломерных и малых судов.
Чиновники многие ведут себя. будто их эта работа по восстановлению заброшенных водных путей, проведению дноуглубительных работ повсеместно на всех судоходных реках совсем не касается, будто они сами не видят не нормальности существующего в речной сфере положения дел, не устраивающих все общество.
Тем чиновникам, кто считает, что эти проблемы не существуют, места в креслах министерств и ведомств речных не дожно быть!
Понятно, что в эти управленческие структуры пришли многие люди совершенно случайные, не из династий речников,л образно говоря, не из нашего "речного рода и племени". но это не может ни сколько оправдывать их полной бездеятельности.
Сегодня Наш Президент потребовал сделать рывок в развитии экономки, убрать и "зачищать" от всего того, что явно и скрыто мешает реальному развитию экономики, возможности роста благосостояния людей и это обязывает и нас с вами не сидеть безмолвно и терпеливо сносить все ужимки бюрократов из числа чиновников-вредителей от транспорта и туризма по-прежнему толочь воду в ступе при решении элементарных создания нормальных цивилизованных и справедливых условий для развития малого речного бизнеса. для развития речного туризма с использованием маломерных и малых судов.
Пришло время проявлять в полной мере с вою гражданскую позицию, время действовать. в том числе и писать во все инстанции, так же и в Общероссийский Народный Фронт, чтобы сообщать обо всех не верных действиях чиновников на местах. об их бездействии и саботаже, участвовать в очищении России от мешающей нам бюрократии и вредительства. чтобы строить процветающую экономку Отечества! принятых Президентом решений!
На митинге в Лужниках Президент Путин В.В заявил: "У нас с вами ясные, понятные, благородные цели. Мы хотим сделать нашу страну яркой, устремленной вперед, в будущее, потому что здесь жили наши предки, живем мы, живут наши дети и будут жить наши дети и наши внуки."
Давайте поддержим этот настрой, этот призыв, этот посыл к действиям во имя того, чтобы у нас в Отечестве жить было хорошо. спокойно, уверенно, не опасаясь, что вновь, как в девяностые годы придут к власти очередные мерзавцы, которые сведут на нет се наши достижения. победы. м и вновь уничтожат счастливое будущее для наших с Вами потомков!

Евгений Тихомиров 04.03.2018 11:37

По Сеевродвинскому водному каналу
 
Как же это здорово на каком-нибудь не очень большои судне, катере пройти по нашим чистым рекам, не только провожать взглядом понравившееся красивое местечко по березками. а взять и остановиться там. где захотелось. именно на той самой понравившейся нам на живописной полянке, вдохнуть ароматов цветов. хвои, увидеть вдали Храмы, Монастыри, закинуть удочку, отведать парного молока и настоящего деревенского творога со сметаной у местных жителей, отведать русских щей, жаренных карасиков, ухи из стерлядочки, отведать соленых грибочков........
Мне лично это гораздо ближе и приятнее. чем болтаться по Европейским узеньким каналам с грязной и мутной водой. в которых не то. что искупаться, а даже подумать-то страшно о том. чтобы там в них искупаться и даже приятнее, чем пить вино в местных городках пусть даже не привычно для глаза вылизанных....
Еще бы конечно желательно организовать скорее устройство причалов для наших катеров с охраной, да устроить заправок побольше, да ремнтных мастерских нам сюда на всем водном пути надо бы!!!!!!!!
http://sevprostor.ru/expeditions/ot-...i-obratno.html
Покинув Белое озеро, мы шли несколько часов по Шексне и, утомившись, встали возле живописного островка неподалеку от Гориц. На самом деле, тогда мы еще не знали о том, что тут рядом находится этот городок, и мне казалось, что мы окружены только лишь небольшими уютными деревнями, которые виднелись там и тут. Поставив лодку на якорь, мы с Наташкой и собаками первым делом отправились погулять на островок. Он был сухим, высоким, поросшим лесом.
Река Шексна
На берегу нашлась обширная поляна с кострищем. Мне тут было не особо интересно, и после недолгой прогулки я попросил Наташку вернуть меня на лодку. После этого, она отправилась кататься на байдарке по округе, а я занялся заменой пустого газового баллона на полный, и другими хозяйственными делами. По-моему я фильтровал воду и что-то готовил. Погода стояла исключительно хорошая, а переход был успешным. В общем, я получал большое удовольствие от пребывания на лодке.
Островок
Наташка вернулась где-то через час очень довольной. Оказалось, что если обойти остров, то прямо за поворотом реки видно очередной старинный монастырь с причалом для теплоходов и прочими туристическими примочками. Я посмотрел на карту и понял, что это и есть те самые Горицы. Я, конечно, услышав все эти рассказы, тоже не устоял от соблазна и сплавал туда посмотреть. Да, действительно — это оказался женский православный Горицкий Воскресенский монастырь. А спрячешься за островок — и все этой цивилизации как не бывало. Все-таки очень приятные тут места.
Река Шексна
На следующее утро мы снова отправились в путь. Этот переход для нас будет очень важным, так как через несколько часов мы будем в Топорне, где войдем в Северо-Двинскую водную систему. Мы прошли мимо Гориц, которые Наташка исфотографировала со всех сторон, и устремились дальше.
Ничего интересного тут не происходило. Опять судовой ход, расхождения со встречными пароходами, обгон попутного толкача — «Циклон такой-то Яхте 9238 — На приме Циклон — Вы не возражаете, Циклон, если я вас обгоню справа — Да, пожалуйста, 9238 — Спасибо, удачи вам». Так незаметно мы прошли под громадным автомобильным мостом после Иванова Бора, и оказались в Шекснинском водохранилище. Отсюда я разглядел буй, знаменующий соединение двух судовых ходов. Туда мы и направились.
Судоходство
Мы сошли с судового хода и начали неспешно крутиться возле островка, располагающегося прямо напротив устья канала. Я вызвал по рации первый шлюз Северо-двинской системы, однако, ответа не последовало. Подождав минут пять, и выкурив сигарету, я повторил свой вызов. Вскоре диспетчер отозвался: спокойный, и как мне показалось, даже сонный голос человека, которого будто бы только что разбудили от послеобеденной дремоты, ответил мне: «А-а-а. Ждите. Часа через четыре. «Прибой» наш ушел, как будет возвращаться — пойдете с ним. А пока подождите.»
Северо-Двинский канал
Я поддал газу, мы пересекли реку и замедлились возле берегов Топорни, которые были заняты множеством лодочных гаражей. Я заглушил мотор, Наташка пошла на нос, и тут в небольшой губе мы отдали якорь. Стоять предполагалось долго. Среди тех гаражей ходили какие-то местные: кто-то копался в лодочном моторе, кто-то рыбачил, кто-то просто сидел с пивком; слышались крики играющих детей. Красота! Тишина и безмятежность. Все эти ржавые железные сараи и виднеющиеся кое-где лодки создавали какое-то чувство уюта. Уже в который раз на этом маршруте я испытывал это самое чувство расслабленности и удовольствия.
Топорня
Ждем шлюзования
Через некоторое время меня снова вызвал диспетчер первого шлюза, чтобы уточнить наш маршрут. Я сообщил, что мы собираемся идти в Архангельск. Ответ мгновенно прервал все мои приятные мысли, — А не пройдете вы там. Воды нет.
Как так нет воды? Признаться честно, такой ответ диспетчера не был для меня неожиданностью. Да, я знал, что в Сухоне, действительно, может не оказаться достаточного количества воды в это время. Но, тем не менее, мы упорно шли сюда в течение нескольких дней, чтобы вполне предсказуемо оказаться возле непроходимого водного пути. А ведь не зря же нашему маршруту удивлялась вытегорская диспетчерша! Мое сердце упало, наши планы рушились.
— Нет, ну я, конечно, запущу вас в систему, а там уж сами смотрите, — отвечал мне шлюз в ответ на мои растерянные вопросы, о том, что типа «совсем-совсем нет, или все-таки немного есть?»
— Вернетесь, если что. Ничего страшного.
Наташка, как видно, тоже напряглась и смотрела на меня осуждающе, так как именно я всегда определяю наши маршруты. Я же пытался понять, как это так мы пошли сюда, хотя я же прекрасно знаю, что в это время на Сухоне межень, и на судовом ходу может быть и 20 сантиметров глубины. Ну ведь я же знал! Но почему-то мы сознательно поперлись в эту Топорню. Рационального объяснения этому всему не было. Видимо, дело было в том, что мы собирались идти раньше, и изначальный маршрут как-то очень сильно отложился в голове, был досконально обдуман. Он сидел в сознании очень прочно и не вызывал никаких вопросов несмотря на очевидные несоответствия. И вот, теперь меня будто бы разбудили, и у меня натурально разорвался шаблон от новой яви.
Все остальное время до шлюзования мы провели в большом напряжении. Я мерил рулеткой нашу осадку, смотрел старую советскую лоцию, уже не соответствующую действительности, пытался найти в интернете какие-то современные свидетельства гидрологической обстановки на реке в это время года. Благо, интернет тут ловился хорошо. И по всему получалось, что прохождение Сухоны для нас было бы большой и маловероятной удачей. Наташка совсем огорчилась, — зачем же мы целую неделю шли сюда, когда могли бы уже быть в Беломорканале? Мда. Как же мне не хотелось отступать и признавать свои ошибки! Временами по радио слышались переговоры между шлюзами «Второй, мне бы водички. Дай водички, а?» «Да, сейчас спущу».
Но пришло время шлюзоваться. Под вечер появился «Прибой», и нас пригласили в систему.
Идем шлюзоваться
Топорня
Северо-Двинские шлюзы в контрасте с Волго-Балтийскими казались какими-то совершенно несерьезными. Крохотная деревянная камера, маленькие воротца, метровый подъем. Тут не было никаких рымов — только торчали из песка, вычесанного граблями, деревянные столбики, служащие кнехтами.
Шлюз № 2
Судоводитель буксира, ошвартованного перед нами, о чем-то разговаривал со шлюзовой работницей, стоявшей на газоне рядышком. На нас с улыбками глядели какие-то другие местные люди. За близким забором из рабицы виднелась чистенькая ухоженная деревня Топорня. В общем, все тут было так же душевно, как и везде в других местах, уже посещенных нами.
Шлюз № 2
Шлюзование закончилось, и мы перешли во второй шлюз. Здесь все выглядело уже серьезнее. Шлюз недавно ремонтировали, и его камера была бетонной, да и вообще все тут имело такой современный и внушающий доверие вид. Вода в этом шлюзе поднималась выше, но в целом он едва ли был больше предыдущего. Нам так же махали руками, улыбаясь, и пытались с нами заговаривать, пока мы держали швартовы. Мы, правда, ничего не слышали из-за нашего мотора, но все равно я в ответ радостно кивал, Наташка махала рукой, и я даже отвечал в случайном порядке либо «угу», либо «ничего не слышу, мотор».
Топорнинский канал
Вышли из второго шлюза
Вскоре мы вышли в узкий канал, соединяющий первый и второй шлюзы с Сиверским озером. По каналу предстояло идти километров семь, и я старался не отставать от буксира, лелея надежду проскочить вместе с ним разводной мост в Кириллове. Однако день уже заканчивался, вечерело, и чувствовалось, что скоро все скроет темнота.
Идем к озеру Сиверскому
Буксир, шедший в нескольких сотнях метров впереди, тащил за собой воду, которая в таком узком русле подолгу крутилась и бурлила, что сильно затрудняло мне управление лодкой. Поэтому мы решили не торопиться и мало помалу снизили скорость. Справа от нас по берегу тянулись все те же лодочные гаражи, за ними виднелась небольшая автодорога. Гаражи тут были совсем маленькими, деревянными. На мостках возле одного из них сидела бабуля с удочкой и ее то ли внук, то ли внучка. Ребенка, конечно, привела в восторг наша лодка — он показывал своей бабушке пальцем на нас, и бабушка, естественно, как и все остальные — махала нам рукой.

Евгений Тихомиров 04.03.2018 11:44

Северо-Двинский канал
Но вскоре гаражи кончились, и теперь нас окружали только лесные заросли. Закончились и они, и мы оказались в озере Сиверском, в котором и решили остановиться на ночь. Тут виднелась пара деревень, а на противоположном конце горел огнями город Кириллов, увенчанный куполами своего кремля.
Вечер и часть ночи, как не сложно догадаться, были посвящены обсуждению наших перспектив. Сперва мы даже немного поругались, но в конце концов, со всей очевидностью пришли к тому, что вперед идти будет просто опасно, так как на Сухоне мы вполне можем застрять и будем там ждать воды хоть до следующего года. А еще, не дай бог, сломаем там мотор. Я, конечно, рассматривал всякие фантастичные варианты, вроде изготовления еще одного транца для мотора, который располагался бы на балке аутригера. С таким транцем мы могли бы идти хоть ползком, но все это было сложно, требовало совершения целой кучи ненужных движений: нам пришлось бы искать какой-нибудь автосервис, где нам изготовили бы такую конструкцию, платить деньги. Все это выглядело несерьезно.
И само собой к нам вдруг пришло осознание того, что время, потраченное нами на прохождение нами участка Волго-Балта от Вытегры до Топорни, было потрачено совсем не зря. Как-то вдруг заиграла новыми красками перспектива пройти еще и Беломорканал. Подумаешь? Вернемся к Онеге, и увидим еще кучу интересного! Да и попали бы мы сюда когда-нибудь, если бы нас не завела в эти места моя глупость? Все-таки, Вологодская область для нас никогда не являлась чем-то интересным, а тут, оказывается, столько всего любопытного.
Впрочем, уверенности по прежнему не было. Настроение наше колебалось. Все решилось утром, когда я вдруг увидал тот самый «Прибой», который сейчас возвращался по направлению к шлюзам. Я быстро поднял якорь и завел мотор. Буксир, своим появлением, все облегчил и окончательно избавил меня от всяких сомнений.
Вечером этого дня мы добрались до устья Белозерского обводного канала, а утром двинулись снова к Белозерску.
В этот раз нам предстояло высадиться в городе. Наташка хотела погулять там, а мне нужно было купить топлива и продуктов. Так же собирался сделать небольшую модернизацию на нашей лодке, а именно, купить в городе пару досок, чтобы настелить их между балок аутригеров. Эти доски очень упростили бы передвижение по тримарану. Например, шлюзоваться с такими трамплинами станет гораздо удобнее.
В Белозерске мы встали на якорь рядышком с волноломом, который защищал вход в здешний порт. Напротив нас располагался городской пляж, удобный для высадки из тузика. Первой на берег отправилась Наташка, которая долго там где-то ходила, фотографируя Белозерскую жизнь. Вернулась она в очень хорошем настроении. Следующим отправился я. Сначала я мне нужно было привезти бензин. Я взял две канистры, отвез их на берег, и оставив на песке байдарку, пошел по дорожке к мосту, перекинутому через канал.
Как и везде, тут было чисто и приятно. На пляже, среди покосившихся столбов от волейбольных сеток бегали дети. Возле одного из зданий, относившихся к порту, кто-то сидел на лавочке. Кто-то медленно шел по набережной с другой стороны канала. Я набрал номер такси, дождался ответа и договорился ждать машину возле моста.
Такси, приехавшее за мной, вела приятная женщина, у которой, на мое счастье, не возникло никаких вопросов к канистрам. Ее работа, по-видимому, очень нравилась ей. Я немного расспросил ее про жизнь в Белозерске, но путь наш оказался недолгим, и выудить из нее большого количества информации не получилось.
Отвезя бензин на лодку, я снова вернулся в город. На этот раз за продуктами. После продуктов мне предстояла третья ходка — за досками и крепежом. Строительный магазин обнаружился совсем близко, и там мне подсказали на счет досок, что их можно купить на пилораме, которая тоже находилась в пяти минутах ходьбы от магазина. На этом мое пребывание в Белозерске заканчивалось. И надо сказать, что город произвел и на меня, и на Наташку очень хорошее впечатление. Даже захотелось сюда вернуться когда-нибудь.
На лодке я обрезал доски в размер и закрепил их на балках. Досок я сделал всего две, и их можно было по-разному перекладывать на правый или левый борт. Получалось либо пара потопчин вдоль рубки с обоих бортов, либо один полноценный трамплин справа, либо слева. Идти дальше было решено утром.
Но ночью разразилась непогода. Вообще, поднявшийся ветер было видно загодя на прогнозах погоды, но на картинках со стрелочками он не казался каким-то очень страшным. Однако под утро мы оба проснулись от того, что лодку очень сильно болтало. И в самом деле, волны, образующиеся в этом, казалось бы небольшом и мелком озере, выглядели очень пугающе. Они хоть и не были особо высоки, но имели большую крутизну. При этом их направление не совпадало с ветром, и хоть я и ставил якорь на оттяжку, било и болтало нас очень неприятно. Да и прямо позади лодки находился волнорез, сложенный из бетонных ежей, об который мы разбились бы вдребезги в случае обрыва якорной веревки.
В определенный момент наше терпение кончилось. Наташка поползла на нос, что в условиях такой сильной качки стало непростой задачей. Я же подталкивал лодку мотором, чтобы она смогла выбрать веревку и поднять якорь. Все получилось быстро: скоро мы уже вновь отдавали якорь, но теперь уже спрятавшись за волнорезом.
Днем погода немного улучшилась. Мы снялись и пошли сторону Ковжи. Но ближе к вечеру ветер вновь усилился. Теперь пошел еще и дождь. Пришлось нам встать на реке в каком-то более-менее широком месте и весь вечер сушиться и греться у нашей печки.
Следующий день выдался без дождя, но не менее ветреным. Пока мы двигались прочь от Белого озера по противным коротким речным волнам, из волочащейся позади байдарки даже вывалилось одно из весел. К счастью у нас имелось запасное. Но постепенно русло реки сузилось, мы оказались под защитой леса, и идти вперед стало значительно проще. Так мы шли целый день, в конце которого ветер совсем затих. Этим вечером мы встали в устье маленькой речки, впадавшей в Ковжу в нескольких километрах от последнего Вытегорского шлюза.
Волго-Балтийский канал
Я подумал, что в здешнем дремучем темном лесу можно поохотиться, взял ружье и Севу, сел в байдарку и пошел вверх по речушке, вглубь мокрой сорной тайги, пропахшей плесенью и прелыми листьями. Как это не смешно, но едва высадившись на берег я вспугнул зайца, который с треском умчался куда-то в заросли — я даже не успел скинуть ружье с плеча. Сева убежал куда-то за ним, а я так и остался бродить в одиночестве. Пока я ходил, то наткнулся на какие-то трухлявые развалины избушки, но больше никакой живности мне не встретилось. Сева куда-то пропал, и я начал за него беспокоиться. Так в одиночестве я вернулся к байдарке, сел в нее, и принялся ходить по реке взад и вперед, выкликая этого дурня. В конце концов, он появился из кустов весь мокрый и с языком на плече. День подходил к концу.
Следующим вечером мы снова оказались в Вытегре, пройдя все шлюзы, кроме первого.
И снова нам предстояло тут задержаться для того, чтобы Наташка смогла поработать. Я, тем временем, заправлю наши канистры и опять куплю еды. А впереди у нас лежит Онега и таинственный Беломоро-Балтийский канал. Сейчас мы понимали, что неожиданно все сложилось очень хорошо. Не жалели о пройденном и с надеждой ждали такого интересного и многообещающего будущего. Печка грела и лампочка в каюте светилась. Где-то снаружи тарахтел моторчик чьей-то маленькой лодки. Внезапно я почувствовал легкий рывок и тут же услышал, как тот жужжащий моторчик заглох. Все понятно — видимо, случилось то, чего я ждал всегда — кто-то запутался в нашей веревке, несмотря на ярко горящий клотиковый огонь на мачте. Я надел флиску, и раздраженно полез наружу в темноту.

Евгений Тихомиров 05.03.2018 12:38

Иметь в Отечестве столько прекрасных рек и одновременно иметь столько ленивых чиновн
 
Вложений: 2
Если бы наши уважаемые чиновники от туризма действительно хотели бы развивать речной туризм, то они по крайней мере послушали хотя бы для начала песни бардов прошлых лет. узнали и выяснили о реках России много интересного, поинтересовались бы наличием рек в нашей необъятной стране. выучили бы вначале названия. а затем элементарно уточнили бы, насколько красивы реки наши. Возможно тогда и не пришлось бы мучительно размышлять и думать о том. чем же им заняться в рабочее время,а просто бы вышли бы с доброй и весьма своевременной и полезной для Отечественного водного туризма инициативой, иначе говоря замечательно было бы. если бы чиновники вдруг да занялись своими рабочими вопросами, связанными с созданием благоприятных условий и маршрутов водных на катерах, малых судах, то есть конкретной организацией водных походов по нашим удивительным речкам.
Иметь в Отечестве столько прекрасных рек и одновременно иметь столько ленивых чиновников от туризма даже для России это просто чрезмерно расточительство!
А сейчас познакомьтесь с водным походом по реке Индигирке.
https://af1461.livejournal.com/261449.html
Вниз по Индигирке - часть 1, от Усть-Неры до Тюбеляха
Авторизуйтесь, чтобы не видеть рекламы в этом блоге
Индигирка - река в Якутии, начинающаяся в Халканском хребте и впадающая в Восточно-Сибирское море. Более половины из 1726 км своей длины Индигирка протекает по горной местности, что делает ее одной из самых быстрых судоходных рек нашей страны.
В августе 2010 года мы осуществили сплав длиной 855 км между Усть-Нерой, что стоит на трассе Магадан-Якутск до Белой Горы в начале нижнего течения Индигирки.
На этом пути Индигирка состоит как бы из четырех резко различных участков, настолько разных, что если бы вы летели на вертолете и высаживались в четырех точках, то могли бы решить что перед вами четыре разные реки.
Первые 170 км от Усть-Неры до Тюбеляхской котловины Индигирка течет одним руслом между высоких гор, пересекая параллельные хребты системы хребта Черского. Местами русло реки занимает всю ширину дна долины - настолько она узка. Глубина здесь значительная, скорость течения достигает 12-15 км/час. Это золотоносная область, здесь до сих пор работают несколько приисков. Для их снабжения на этом участке Индигирки существует довольно необычное судоходство - маленькие самоходные баржи доставляют в поселки золотопромышленников продукты и оборудование. Камней в русле почти нет, но часты прижимы, когда река поворачивает почти под прямым углом и струя с огромной силой бьет в высокую скалу. На некоторых таких скалах стоят небольшие обелиски или висят ржавые якоря в память о погибших в этих местах судах.
Усть-Нера: начало маршрута
В этой части реки долина довольно мрачная, впечатление дополняет почти постоянный дождь.
Одной из артелей принадлежит катер на воздушной подушке, который снует туда-сюда по реке.
Типичный пейзаж верхней Индигирки.
Самоходная баржа. Ее строили в Усть-Нере или доставили сюда автотранспортом - Улахан-Хапчагай, пороги Индигирки ниже Тюбеляха, совершенно непроходимы для таких судов.
Вот он - знаменитый хребет Черского, протянувшийся огромной дугой от верховьев Колымы до нижнего течения Яны.
Отдельные облака, плавающие ниже основной облачности между гор, иногда называют "обезьянами". Это признак низкого давления и очень плохой погоды.
Берега Индигирки очень красивы - река буквально разрезала горные отроги, открыв миру перемятые тектоническими движениями слои.
Фотографии не передают главного - скорости. Вода несется здесь со скоростью 12 км/час.
Поселок Предпорожный - база одной из золотопромышленных артелей. Но вопреки названию, до порогов отсюда еще более 100 км.
Знакомая нам самоходка под разгрузкой. От Усть-Неры она спустилась сюда за три часа, а вот обратно возвращаться - часов 15.
Снова скалы и быстрина.
Когда-то это был вполне жилой поселок, связанный с "большой землей" рейсами вездесущего Ан-2. Но теперь большинство домов покинуто, и Арга-Мой - просто база одной из артелей.
Самоходки тут имеют короткие имена.
Погода улучшается.
Пласты горных пород стоят здесь вертикально, что образует очень необычный вид берега.
В районе устья Иньяли река как нож масло прорезает небольшой хребтик. Видимо, он поднимался уже после установления здесь русла реки, и Индигирка успевала углублять в нем себе проход.
Место для стоянки найти непросто...
Но вскоре горы немного расступаются и Индигирка входит в Тюбеляхскую котловину.
Здесь стоит последний поселок - Чумпу-Кытыл (Тюбелях).
Самоходки до него добираются редко, основной транспорт - моторная лодка. Моторов менее 30 л/с здесь не встретишь.
Перед порогами мы встаем на дневку.
Почти сразу появляется любопытная черная белка.
Циклон ненадолго уходит, и Индигирка дарит нам великолепный закат.
Понижение в горах, заполненное облаком - это не боковой ручей-приток. Так выглядит вход в Улахан-Хапчагай, большое ущелье Индигирки. Наш путь лежит именно туда.


Текущее время: 19:10. Часовой пояс GMT +3.

Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2024, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
МОО НАМС