Национальная ассоциация маломерного судоходства

Национальная ассоциация маломерного судоходства (https://www.nams.ru/forum/index.php)
-   Рабочие вопросы (https://www.nams.ru/forum/forumdisplay.php?f=5)
-   -   Канал Пинега-Кулой (https://www.nams.ru/forum/showthread.php?t=3184)

Евгений Тихомиров 09.10.2017 15:27

Промышляющие в этих путях «зверя» распадаются на хозяев и работников. Хозяин дает изб
 
В продолжение недели, двух перед Петровым днем со́янцы и щелья́не ловят семгу.10 Из д. Долгой Щели в это время ходят по несколько человек в карбасах на Канин полуостров ловить камбал. Оставшиеся же щельяне, выждав южных («ру́ських») ветров, отправляются к западному берегу Канинского полуострова к реке Сёмже бить белуг.11
Осенью, около Покрова, лишь только реки станут мерзнуть, долгоще́льяне и койдяне начинают промышлять на них навагу. Прилив несет ее в реку, а отлив из реки. На отливе ее и ловят в рю́жи (сети вроде бочки около 4 сажен), к коим привязывают крылья, чтобы рыба не проходила мимо. Ловля наваги обогащает Долгую Щель или, как выразился один крестьянин, поднимает ее.12
Жители р. Мезени и ее притоков отправляются весной ловить рыбу на притоки р. Мезени, в особенности на правый ее приток, р. Пёзу.13 Так как место ловли рыбы по р. Пёзе и ее притокам и озерам отстоит далеко от селений (верст на 300 и далее) и промышлять на них трудно, то сюда ходят только молодые. Старики же промышляют в это время рыбу вблизи селений по озерам, находящимся по обеим сторонам р. Мезени.
Весной и осенью и по р. Мезени занимаются ловлей семги. Особенно прибыльно ловить семгу в нижнем течении реки, так как к верху доходит ее мало, ибо ее перехватывают по дороге. Прибыльна ловля семги в д. Тимшелье и Заозерье. Кто не довольствуется своим местом, тот едет ловить семгу в устье р. Мезени.
Поздней осенью и зимой с р. Мезени ходят на Ко́нушин мыс ловить навагу; хозяевами здесь являются койдяне, а мезенцы нанимаются у них покрутчиками.
Сельди здесь не ловят; ее ловят у Соловецких островов, в Поное и Варгузе; русская сельдь, по словам крестьян, лучше норвежской: норвежская сельдь крупнее, но тверже русской.
Перехожу теперь ко второму важному в этой местности промыслу — бою тюленей.
Зимой жители селений по р. Кулою и р. Мезени «ходят в пути», т. е. бить тюленей, или, как говорят здесь, «ко́жу». Этих путей несколько. Они имеют свое прозвание от места промысла: Зи́мной, Ке́довской, Не́рнецькой и Ко́нушин.
Первый путь — Зи́мной, происходящий на Зимнем Берегу Белого моря. К половине января (раньше Сретенья дня за полмесяца) молодые крестьяне деревень с р. Кулоя, а также приморских (Нижы, Койды и
т. д. до Зимней Золотицы) собираются на Зимний Берег. С р. Кулоя каждый идет врозь «на ко́нях» (раньше ходили на лыжах). Идут сюда с р. Кулоя через д. Сояну, Щелью (Долгую Щель) и Койду, не заходя в Нижу. Поселившись в избах по Зимнему Берегу, они промышляют ко́жу подле деревень Майды, Мегры, Ручьев, Еньцей и Золотицы. Самые благоприятные в этом пути для промысла ветры — запад и глубник (северо-западный), которые прижимают льды с тюленями к Зимнему Берегу. Самый неблагоприятный ветер — полуночник (северо-восточный), который относит льды к Мурманскому берегу; в этом случае промысел бывает короток.
С Зимнего Берега промышленники переходят на Кеды.14 Сюда переходят за неделю «до Евдокеи», т. е. около 20 февраля. Здесь промышляют неделю, а иногда дольше, даже до четырех. Благоприятны здесь те же ветры.
С Кедов переходят на весновку — Не́рнецькой путь, названный так от Нернецкого носа, находящегося между р. Кулоем и Ни́жей (на запад от Кулоя). Для этого пути благоприятна смена всех ветров: севера, полуночника (северо-восточного), востока, обедника (юго-восточного), летного (иначе ру́ськаго, т. е. южного), шолонника (юго-западного), запада (который очень желателен) и глубника, или побережника (северо-западного). Один постоянный какой-нибудь ветер не полезен на этом пути. На этом пути остаются неделю, но иногда живут и по 6 недель.15
У мезенцев бывает еще Ко́нушин путь, названный так от Ко́нушина мыса, находящегося почти посередине западного берега Канинского полуострова. Этот путь бывает между Канинским носом и р. Несью. Это — зимний путь, во время Ке́довского пути.
Ходят промышлять также и на остров Моржовец, куда добираются частью по льдам, частью в лодках. Попасть сюда, по рассказам знающих жителей, трудно, так как надо знать не только, где можно пристать, но также и время, когда можно пристать, ибо вокруг Моржовца вода почти все время стремительно идет взад и вперед.
По тиманскому и печорскому берегам промышляют больше самоеды; русские здесь промышляют мало. Раньше сюда ходили крестьяне из д. Сёмжи, но они теперь «приосели».
Промышляющие в этих путях «зверя» распадаются на хозяев и работников. Хозяин дает избу для житья, лодку, весла, багор, топор и ремень. С хозяином уговариваются на Микольской ярмарке или по обычаю ходят уже к одному и тому же. За избу и лодку с принадлежностями хозяин получает 1 пай с 7 человек работников. Из работников полный пай получает «ужильщик», который есть свой хлеб и носит свою одежду. Неполный пай получает «покрутчик», который получает хлеб и одежду от хозяина; за это он отдает хозяину из своего пая, смотря по условию, 5 или 6 рублей из десяти; бывает даже так, что хозяин получает 2/3 пая, а покрутчик только 1/3, но это бывает только тогда, когда покрутчик — «маломо́шный». С промысла на промысел работники переходят вместе со своими хозяевами.
В путях караулят прибытие зверя (тюленей). Завидев зверя, отправляются промышлять его. Промышляют (бьют палками) больше детей недельных или еще меньше, а не старых, ибо старые при приближении людей уходят в воду, а в воде стрелять их не стоит, так как они тонут. С убитых зверей снимают шкуру («ску́ру»), сволакивают ее в кучу, навязывают на ремень и тянут на берег где по льду, а где по воде штук по 150—200 на одну лодку. Промысел продают на месте или своему хозяину или койденским приказчикам архангельских купцов. Деньги делят.
Раньше на промыслы ходило много народу и собиралось человек по 1000. Теперь стало ходить меньше. Одной из причин этого является кулачество койдян, которые согласились между собою платить за шкуры очень мало, а сами продают их дорого. По невыгодности промысла народ отлил на лесные заводы.

Евгений Тихомиров 09.10.2017 15:30

Одни и те же товары стоят в г. Пинеге гораздо дешевле, чем в г. Мезени; сахар,
 
Благодаря этим промыслам, по отзывам крестьян, поднялась Койда, и в ней теперь много богачей. Раньше в ней было 8 дворов, а теперь более 30; ранее было 2 «судна», а теперь около 20 шкун. Улов койдяне продают в Архангельске; кроме того, они ездят на судах в Норвегию, где покупают рыбу копеек по 15, а продают по 1 рублю и дороже (по-видимому, за пуд).
Поднимаются от промыслов также Ма́йда и Мегра́.16
Осенью, месяца полтора после Воздвиженья (до Кузьмы и Дамиана, т. е. до 1 ноября), и зимою крестьяне также охотятся по лесам и бьют дичь.
Важным для крестьян промыслом является также рубка леса и сплав его с верхнего течения Кулоя и Мезени и их притоков к заводам. Этот промысел — недавний, как недавни и самые лесопильные заводы. С каждым годом он получает все большее и большее значение и отнимает рабочие руки у других промыслов. Лесопильных заводов здесь всего три: один в г. Пинеге (бр. Володиных) и два в устье р. Мезени (Руса́новский и Ру́жниковский). С реки Мезени лес сплавляют в устье ее. С реки же Кулоя лес доставляют и вверх и вниз. Одну часть леса доставляют в г. Пинегу братьям Володиным на их завод или Кыркалову для сплава в Архангельск. Тянут этот лес вверх по р. Кулою (как кулойский, так и немнюжский) по 15 коп. с бревна. Каждый человек тянет по 10 бревен, а так как тянуть приходится их дня полтора, то заработка на человека приходится около 1 р. в день, поэтому в с. Кулое во время моего там пребывания (11 и 12 июня) почти все молодые мужчины и женщины тянули лес, а дома находились только малые, старые да отдыхающие. Другую часть леса с р. Кулоя сплавляют вниз по р. Кулою к его устью, а отсюда пароход уводит этот лес в плотах в устье р. Мезени на Русановский завод.
Над этой частью леса обыкновенно работают карьепо́ляне с немнюжа́нами и щелья́не. Карьеполяне с немнюжанами собирают сплавленный сверху лес в плоты в так называемых «Прямых водах» (именно в курье, т. е. в речном заливе),17 в 70 верстах от устья р. Кулоя. Отсюда одни щельяне гонят его к Долгой Щели, а другие сплавляют его к устью, откуда плоты забирает заводской пароход. Кроме того, по несколько сот рабочих работает на каждом из лесопильных заводов.

Некоторый доход доставляет крестьянам и извоз, который на р. Кулое очень незначителен, но на р. Мезени довольно силен, так как здесь на лодках к верху везут товары в довольно значительный центр Мезенского уезда, в с. Вашку, а на лошадях (земских, почтовых и вольных) возят проезжих по казенной и частной надобностям.
Теперь мне следует перейти к торговле, но по этому вопросу мои сведения, к сожалению, очень скудны, в особенности по отпускной торговле.
В описываемом мною краю есть небольшие лавочки по р. Кулою во всякой деревне, а по р. Мезени почти во всякой. Эти лавочки тянут к двум здешним торговым центрам — г. Пинеге и г. Мезени. Именно деревни, стоящие по р. Кулою, получают свои товары из г. Пинеги от торгового дома братьев Володиных, в руках которых находится пароходство по р. Пинеге и торговля по всему Пинежскому уезду; деревни же, стоящие по р. Мезени, а также иногда с. Долгая Щель и д. Сояна, близкие к устью р. Кулоя, получают свои товары из г. Мезени. В этих лавочках можно купить муку, ржаную и пшеничную, крупу, чай, сахар, баранки (по-здешнему «колачи»), сухари, конфеты, мыло, свечи, пуговицы, нитки, посуду, бумагу, карандаши и другие мелкие предметы. Из этих же центров шла до наступления казенной продажи питей и водка.
Одни и те же товары стоят в г. Пинеге гораздо дешевле, чем в г. Мезени; сахар, например, в г. Пинеге стоит летом копеек 18, а в г. Мезени 22 и 23 за фунт. Кроме того, в г. Пинеге торговля ведется добросовестнее, и некоторые товары лучше по качеству, чем в г. Мезени. Это заметно, например, в устье р. Кулоя, где сталкиваются оба влияния; здесь, например, крестьяне в трезвом виде избегали пить мезенскую водку, плохо очищенную и причиняющую сильную головную боль: они сначала пили хорошую пинежскую водку и, только опьянев, принимались за мезенскую.18
Здесь я, кстати, должен отметить то, что один долгощельский крестьянин П. Н. Широкой (один из моих сказителей) время от времени ездит в Архангельск по морю на собственной шхуне, закупает там товары и привозит их в Долгую Щель, обходясь таким образом без посредства пинежских и мезенских купцов.
Относительно вывозной торговли у меня мало сведений. Я могу только сказать, что семгу крестьяне продают на месте: по р. Кулою в Сояне и Долгой Щели ее скупает для какого-то вологодского купца упомянутый уже мною П. Н. Широкой; кроме того, ее в Долгой Щели скупает еще Андрей Ува́кин для мезенского купца, кажется, Ру́жникова; на р. Мезени семгу скупают приезжающие для этого приказчики архангельских или даже петербургских купцов, при чем цена ей здесь выше, чем по р. Кулою в Сояне и Долгой Щели: здесь уже весной ее продают по 8 рублей, а осенью она доходит до 12 и более рублей за пуд. На месте зимних и весенних промыслов крестьяне продают и кожу тюленей. Своим же скупщикам они, вероятно, продают и результаты белужьего и наважьего промыслов. Лес отправляют за границу или прямо (с р. Мезени) или через Архангельск (из г. Пинеги). Битую дичь и скот продают, по-видимому, на ярмарках Никольской (в декабре) и Алексеевской (в марте) — в г. Пинеге и Крещенской (в январе) — в г. Мезени. Но по р. Мезени скот продают в г. Мезень и летом, так как мясо нужно в большом количестве для заводов и для самого города. Оленьи же зады, шкуры и еще кое-что некоторые крестьяне непосредственно возят зимою на лошадях через г. Пинегу, Сию, Каргополь и Вытегру в Петербург. Вообще следует отметить, что прежде эти местности тяготели в экономическом отношении к Петербургу, а не к Москве; здесь часто мне приходилось встречать крестьян, бывавших в Петербурге, но очень редко крестьян, бывавших в Москве. Теперь с проведением железной дороги из Москвы в Архангельск положение может измениться и, кажется, уже начало изменяться.

Евгений Тихомиров 09.10.2017 15:32

По Кулою часовни стоят не только в селениях (Немнюга), но и между селениями (между Н
 
Жители описанных местностей (не только мужчины, но и женщины) отличаются выносливостью: из с. Кулоя в с. Карьеполе, т. е. на расстояние 90 верст, взялись везти меня две жёнки, которые часов за 10 перед тем привезли пассажира в Кулой из Карьеполя, т. е. проплыли 90 верст против течения, пихаясь шестами, и во время своего пребывания в Кулое не отдыхали, а помогали работать своим родственникам; в другой раз из Карьеполя в Долгую Щель на расстоянии 60 верст гребла одна девка в то время, когда отец ее правил; при этом при такой трудной работе бывали всего одна-две остановки; один долгощельский парень Захарко носит летом земскую почту из Долгой Щели в Койду через д. Нижу на расстояние 100 верст; сухопутной дороги летом здесь нет, и он ходит по берегу рек и моря во время отлива по труднопроходимым местам, переезжая на лодке через р. Кулой, терпя от дождей и ветров и отдыхая только во время ночевки в д. Ниже. Они не теряются ни в лесу, ни на море: в лесу они умеют находить дорогу не только по компасу, но и по расположению древесных сучьев; на море они умеют пользоваться приливами и отливами, компасом и парусами, знают мели и убежища от бури. Они отличаются честностью, так что по р. Кулою, как и по р. Пинеге, вместо замков при дверях употребляются еще приставки, т. е. у дверей снаружи наискось ставятся палки, показывающие, что хозяев нет дома, но не запирающие дверей, по р. Мезени в этом отношении уже замечается поворот к худшему, и в употребление входят замки. В то же время они наивно-грубы, вспыльчивы,19 недоверчиво относятся к тем явлениям, коих они не могут понять, и поэтому вместо предлагаемых объяснений стараются подыскать более, по их мнению, вероятные. Последнее объясняется узостью их кругозора и вообще малокультурностью. Еще и теперь не только по Кулою, но и по Мезени довольно часто встречаются по деревням курные избы;20 самовары появились здесь уже на памяти теперешнего поколения: старики рассказывают, что лет 25 тому назад их было совсем мало, по одному, по два на всю деревню, да и то у тех, которые побывали в Петербурге. Не так давно было, по рассказам крестьян, время, когда употреблялись не обычные колеса, а гнутые из одного куска.21 Видимо, здесь еще сильна вера в силу знахарства с его наговорами; по крайней мере, один из моих сказителей Е. Садков в с. Карьеполе ходил с таинственностью лечить одну старуху в бане, по приглашению ее мужа, другого моего сказителя В. Пупцева; а в д. Сояне тот же Е. Садков сам надоумливал при мне недомогавшую женщину, что ей не мешало бы поговорить.22 Шествие молодых из церкви и прибытие их в свою деревню сопровождается летом усердными ружейными выстрелами, хотя смысл их, может быть, уже и утратился.
О степени грамотности крестьян я не имею достаточных данных и знаю только, что по течению р. Кулоя есть 3 училища (в Кулое и Карьеполе — церковно-приходские, а в Долгой Щели — министерское), по течению Мезени от устья до Нисогор 5 училищ (в г. Мезени, с. Лампожне, Дорогой Горе, Кузьмине Городке — теперь Печище, Юроме) и одно по р. Пёзе (в с. Быченском).
Медицинская помощь здесь мало доступна населению. (Врачи находятся только в г. Пинеге, г. Мезени и с. Усть-Вашке). По некоторым волостям есть фельдшера, но так как в их ведении большие округа, иногда на сотни верст, а денег на разъезды им дают очень мало (всего несколько рублей в год), то они могут приносить пользу главным образом только у себя в своей деревне, и при эпидемиях бессильны (например, тиф в д. Жерди). Вознаграждение фельдшеров очень малое по здешнему месту, всего 14—17 рублей в месяц, а между тем простые крестьяне могут здесь заработать по 1 рублю в день; поэтому фельдшера здесь не очень довольны своим положением.
Жители этих местностей православные. Старообрядцев здесь сравнительно мало: только в д. Кимже по р. Мезени они составляют до трети населения, а в других деревнях их почти вовсе нет. Но некоторая приверженность к старине есть и здесь: так в д. Сояне по р. Кулою крестьяне купили древние иконы, которые раньше были в Ручьевском старообрядческом скиту. Конечно, и здесь жители — христиане главным образом по внешности: они до того строго соблюдают посты, что даже больные не решаются пить молоко. Из особенностей религиозного быта этого края обращает на себя внимание обилие по р. Кулою часовен, а по р. Мезени крестов. По Кулою часовни стоят не только в селениях (Немнюга), но и между селениями (между Немнюгой и Карьеполем, Долгой Щелью и Нижней) и на морском берегу, где собираются промышленники (Абрамовка, Кеды). В этих часовнях, состоящих из избы с крестом вверху, находятся образа с подсвечниками перед ними; тут же ящики со свечами, которые останавливающиеся здесь зажигают и ставят перед образами, кладя за свечи деньги в находящуюся здесь кружку (теперь эти кружки иногда разбивают и берут из них деньги). По Мезени довольно много крестов, хотя их, кажется, немало и по Кулою. Они обратили мое внимание на себя своими надписями и изображениями. В самом низу креста изображается голова на костях, по одну сторону коей буква Г (Глава), а по другую А (Адамова), затем по всему кресту по краям идут отдельные буквы, например І, С, несколько Г, Б и т. д.23

Евгений Тихомиров 09.10.2017 17:42

было налажено пароходство по Пи́неге, Кулою, Двине, Мéзени, Сухоне, Вычегде, Ваге, Ва
 
Не поручусь за 100% достоверность этого материала.
Написано здесь о купцах Володиных много разного:
Пинежские Володины
«Они же Пи́негу нашу подняли» (с) Пинежане.
⠀Очередь купцов Володиных подошла. Едва ли найдётся другая семья, столь многое привнёсшая в экономическое и культурное развитие Пи́неги. Володины жили здесь в XIX – начале XX вв. Назовём их «градообразующей» семьёй. Ведь они и рабочие места создавали, и участвовали в организации грузовых и пассажирских перевозок по рекам Архангельской области, и строили – учебные заведения, церкви, налаживали торговлю да много чего другого.
⠀Есть несколько версий появления фамилии Володиных в городе. Кто говорит, что первый представитель пинежских Володиных был разбогатевший крестьянин из деревни Вонги (это несколько километров от Пинеги). А кто говорит, что Володин – бежавший из Петербурга с капиталом строительного товарищества казначей, взявший себе северную фамилию. По рассказам потомков, всё же, первая версия. В 1674 г. в Вонге жил Фадей Володин – это первый носитель фамилии, до которого дотянулись корни. Его потомок – Иван Володин – в начале XIX века открыл на селе лавку, скопил капитал и в 1841 г. вступил в купечество (внимательный читатель заметит, как часто, но неторопливо на Севере 200 лет мелькает). Сыновья его – Егор, Михаил, Алексей и Павел – дело продолжили, открыв в 1882 г. Торговый дом «Е. М. А. и П. Братья Володины», в 1906 г. превратившийся в прибыльное товарищество. Устав товарищества был утверждён Николаем II. В нём значился перечень дел: хлебная, мануфактурная, бакалейная и прочая торговля.
⠀Ранее как? Жители Пи́нежья жили натуральным хозяйством, охотой. Город, конечно, городом, но уклад деревенский. Володины вложились в строительство первых электростанций и лесозаводов в регионе. Их силами было налажено пароходство по Пи́неге, Кулою, Двине, Мéзени, Сухоне, Вычегде, Ваге, Вашке, Печоре и другим рекам Архангельской области. Да не просто налажено: «Они владели полностью транспортом по реке Пинеге, по Мезени, по Двине». Первый пароход был сконструирован пинежанами специально для мелководной реки, и прозван в народе «камбалой».
Купцам принадлежало несколько лавок и магазинов по всему району: оптово-розничный, мануфактурный, рыбный – в Пинеге, канатная и пивная лавки – здесь же, винные магазины в Пинеге и с. Карпогорское.
Школы в Пинеге и соседних деревнях были выстроены на их же средства.
Главным прибыльным делом был, пожалуй, лесопильный завод. Лес экспортировали в том числе в Англию. Лесозавод обеспечивал рабочими местами более 200 человек.
⠀История сохранила сведения о том, как купцы относились к людям, работающим на них:
• заботились о них;
• выплачивали жалованье золотом;
• обеспечивали продуктами питания;
• давали выходные.
Откуда сведения? «Дед Некрасов рассказывал, с его слов говорю» — так по крупицам от пинежан и их потомков и собирали информацию.
⠀Это у нас с вами сейчас трудовой кодекс, а раньше-то другие правила были. Честность, щедрость, доброта и справедливость – не так уж часто такой набор отзывов встречался о хозяевах. Хотя не спорим, много в России благородных семей было. Молва вторит, что Володины всех своих работников поимённо знали.
Да и прислуга под стать была. Хозяйке на заметку или как в доме Володиных новых горничных проверяли: мужчины в карты играли да как бы невзначай деньги «теряли». Честная горничная поутру все деньги соберёт и на карточный стол выложит, хозяйка-то с утра проверит, зная предысторию. Если не досчиталась – пиши пропало. Так вот случаев, чтобы горничная проверку не прошла, не сохранилось.
В Пинежском краеведческом музее стоят весы, показывая на которые, экскурсовод расскажет: «Даже ребёнок мог прийти в магазин к Володиным и потребовать, чтобы ему на копейку взвесили шоколадку да завернули поаккуратнее».
⠀Хозяйство было большим:
• магазины и лавки;
• лесозавод;
• дом в Архангельске;
• паровая мельница в Пинеге;
• электрическая станция в Пинеге;
• дом со службами в Пинежском уезде;
• дом в с. Карпогорское;
• пароходы (26 штук), баржи (70 штук), караваны и инвентарь (что бы это ни значило);
• свайная пристань;
• судоверфь;
• пекарня;
• складские помещения;
• жилые дома.
Дела велись приказчиками, о которых так: «плох тот приказчик, который не умеет красть, но при этом принести прибыль хозяину».
⠀А потом пришла советская власть, всё имущество братьев Володиных было национализировано. Кому из них за границы удалось уехать, а кому-то, говорят, милостыню пришлось просить. А ведь как могло повернуться? По завещанию Михаила Володина, дом с землёй должен был быть передан в «полную собственность Министерства народного просвещения, с тем, чтобы в этом доме навсегда помещалось училище этого ведомства». Часть сумм предназначалась на содержание Пинежского собора и церквей района: Вонгской, Пильегорской, Валдакурской. Но революция, господа, та самая революция. «Бабушка всегда говорила, что Володин платил золотом…, а советская власть пришла, и всё – ничего не стало. Вот так люди-то стали бедными».
Сейчас в доме купцов Володиных расположен Пинежский краеведческий музей (о котором ждите), а одна из улиц посёлка носит название «Володинский квартал».
http://vilyukova.ru/2017/07/10/%D0%B...8%D0%BD%D1%8B/
Приезжайте в Пинегу (жить в Голубино остановитесь), загляните в музей – много интересного о жизни Володиных, экс-города да и региона в целом услышите. По Володинскому кварталу прогуляетесь, облик его переносит в те самые времена: так и представляешь, как братья с семьями тут прогуливались да планы разные мечтали.

Евгений Тихомиров 09.10.2017 17:52

Шлюзование прошло по всем правилам, как и для других более солидных плавединиц.
 
И еще воспоминания, но у же в Соетский период на бацйдарках:
https://vaga-land.livejournal.com/422024.html
Из воспоминаний бывшего капитана Н.А.Денисова:
«Минуло более 35 лет, а байдарочные походы по рекам Пинеге, Кулою, Сояне в 1971 году, по рекам Устье, Ваге в 1973 году, организатором которых был Валерий Петрович Коковин, всплывают в памяти отчетливо и ясно, как будто все это было прошедшим летом.
Мы, четверо здоровых мужиков, все в возрасте от 40 до 45 лет, неплохо знавшие друг друга по работе в Северном морском пароходстве, решили посвятить часть своего трудового отпуска знакомству с нашими родными северными просторами. А поскольку мы все моряки, капитаны дальнего плавания, то водная стихия нам ближе, чем пыльные дороги или лесные дебри.
…Решено было идти на двух 3-местных байдарках типа «Салют» и типа «Ладога». Экипажи определились с учетом опыта в следующих составах: «Ладога» - В.П. Коковин и Н.А. Денисов, «Салют» - В.П. Коротун и В.А. Шошин. Забегая вперед, скажу, что экипажи и сами байдарки не менялись в продолжение всех походов. Старшим в походах, «адмиралом», был единодушно признан В.П. Коковин.
Итак, в один из июльских дней 1971 года, имея за плечами объемистые рюкзаки с разборными байдарками, палатками, продуктами и прочим имуществом, мы сели в вагон поезда «Архангельск-Карпогоры». На следующий день - конечная станция Шилега, на берегу реки Пинеги. Железнодорожный мост через реку на Карпогоры еще не был построен.
На песчаной отмели собрали байдарки, новички прошли обучение приемам посадки и поведения на воде, уложили все наше походное имущество. Разместились сами и, мысленно сказав «С Богом», тронулись в путь. Уже часа через два я совершенно освоился в новой обстановке: было удобно грести веслами на спокойной воде, да и опытный кормчий Валерий Петрович умело избегал столкновений с плавающими бревнами или топляками.
Река Пинега запомнилась своим спокойным течением, песчаными отмелями, где время от времени делали короткие остановки для купания, красивыми высокими берегами почти белого цвета с яркой зеленью наверху. Грустные мысли вызывали заброшенные по берегам реки старые деревни. Зато рыбацкие и охотничьи избушки радовали своей ухоженностью, чистотой и порядком не только внутри избы, но и вокруг нее: никакого мусора, ни пустых бутылок, ни банок. Все прибрано.
Впервые увидел, как на реке женщины, в довольно преклонном возрасте, ловят на удочки некрупную рыбу. Это не было какой-то забавой, а скорее напоминало серьезный труд. На наш вопрос, зачем им так много рыбы, объяснили, что занимаются заготовкой «сущика» на долгую северную зиму. Рыбу сушат в печах, а зимой варят из неё суп.
Для ночного отдыха обычно старались выбрать место на су¬ом, открытом всем ветрам берегу, где меньше комаров. Ставили палатки, разводили костер, готовили еду. Разговоры, обмен впечатлениями, обсуждение плана перехода на предстоящий день. И крепкий сон в недоступных для комаров палатках.
При встречах с местными жителями многие удивлялись такому времяпрепровождению, считали нас, вероятно, просто бездельниками, так как колхозник в то время не мог и помышлять о каком-то трудовом отпуске.
В полдень после четырех дней пути завершился наш пинежский отрезок путешествия: мы зашли в шлюз, соединяющий реку Пинегу с рекой Кулой. Шлюзование прошло по всем правилам, как и для других более солидных плавединиц. Вскоре после прохода шлюза «адмирал» Коковин дает команду байдарке «Салют» пристать к нашему борту, что и было незамедлительно выполнено. Течение попутное, погода тихая, солнечная. Решено перекусить чем Бог послал и отметить заход в реку Кулой чаркой водки. В целях экономии веса и места с собой был взят запас польского питьевого спирта в бутылках. Завпродом (артельщиком по-морскому) на весь поход был назначен Василий Шошин. И в тот раз он достает хлеб, консервы, наливает из бутылки в кружки спирт, разводит его забортной водой, приглашает выпить. Мы взяли кружки... Но пить не стали - в кружках была какая-то мутная жидкость белого цвета. На грозный вопрос «адмирала» «Что это такое?» бедный Василий ничего вразумительного ответить не смог. Вылив содержимое кружек за борт, заставили Василия вскрыть другую бутылку спирта и повторить всю процедуру под нашим пристальным вниманием. Увы! Результат был тот же. Попробовав речную воду, осмотрев берега реки, нашли причину: вода в реке оказалась известковой, спирт вызвал реакцию и окрасил ее в белый цвет. Мы облегченно вздохнули... и выпили, и никаких отрицательных последствий не было.

Евгений Тихомиров 10.10.2017 10:05

Констатируя абсолютно удручающее деградирующее нынешнее состояние туризма, всей экономики в Пинежском районе мне хочется понять. почему не только чиновники в регионе, но даже и местные ученые так безучастно и безразлично относятся к судьбе депрессивного Пинежья, почему не предлагают реальные пути выхода из этого гибельного состояния. Люди из Пинежья потихоньку разбегаются, но кроме разговоров о развитии, развитии малого бизнеса, пафосных и назидательных речей о том. что "надо бы и то и се" вместо создания реальных эффективных условий, стимулирующих развитие малого бизнеса, туризма, водного туризма, развитие водных путей Пинежья, конкретных дел более ни каких усилий для улучшения условий жизни по сути отметить не возможно.
В Европе каждую и любую обычную канаву используют для развития водного туризма, используют маломерные катера, зарабатывают огромные деньги, а у нас здесь имеется божий дар - текут красивейшие реки Пинега, Северная Двина, Мезень, но чиновнкиам дела нет до этого.
Леса Пинежья просто вырубают вместо того, чтобы создавать здесь же в Пинежском районе,в Мезенском районе производства мебельные, производства дервянных детских игровых комплексов, которые смоли бы противостоять, конкурировать аналогичной продукции европейских,американских и китайских.
Позорище, да и только!
И вот нашел один материал научной статьи, выдержки из которой публикуем:
https://cyberleninka.ru/article/n/pr...elskoy-oblasti
Предпосылки устойчивого развития Каргопольского района Архангельской области
Согласно проведенным исследованиям, леса Каргопольского района по своим количественным и качественным показателям соответствуют требованиям их хозяйственной эксплуатации. Содержание ликвидной древесины в товарной структуре эксплуатационного фонда Каргопольского лесхоза доходит до 90%, в т.ч. на деловую древесину приходится от 71,6 до 74,6%. В Сельском лесхозе, в связи с высокой долей в эксплуатационном фонде мелколиственных пород, деловая древесина в товарной структуре в среднем составляет 69%.
На эффективное и рациональное лесопользование оказывают влияние природные и экономические условия освоения лесов. Разница в
затратах на заготовку древесины при однородных технологических операциях на предприятиях района доходит до 50%. Соответственно, в новых условиях развития необходимо особо обратить внимание на перевооружение производственных фондов предприятий. Высока доля первичной продукции, у ряда предприятий она составляет 100%. Проведенные расчеты показали справедливость общемировой тенденции, когда наиболее близкое к готовой продукции сырье стоит дороже и приносит больший доход. Некоторые производители ЛПК района при отсутствии полного цикла переработки теряют до 50% возможной прибыли.
Еще одной предпосылкой к устойчивому функционированию хозяйства района является
решение проблемы с отходами ЛПК. Для решения данной проблемы МО «Каргопольский район» можно принять следующие меры: 1) увеличить плату за пользование свалками, 2) возмещать разницу в транспортных затратах (предприятие - потребитель; предприятие - свалка),
3) восполнять затраты на размельчение горбыля и прессовку опилка или установить соответствующее оборудование на котельных города.
Туристический потенциал предопределен уникальным историко-культурным наследием г. Каргополя и Каргополья. В ходе проведения оценки климатических условий для рекреационных целей выявлены щадящие биоклиматичес-кие условия для теплого периода года, которые обуславливают возможность использования территории в рекреационных и лечебно-оздоровительных целях. Природный потенциал края в целом велик, разнообразен и привлекателен для туристов и рекреантов. Ограничивающим фактором для развития туризма является уровень развития инфраструктуры. Причем приоритетным является устойчивый туризм, который можно определить как туризм, способствующий формированию бережного и ответственного отношения к природным, культурным и историческим ресурсам у представителей туриндуст-рии, государственных органов и посетителей. Это туризм, который устойчив в долгосрочной перспективе, поскольку он приносит чистую выгоду для социальной, природной и культурной среды территории, являющейся объектом туризма.
Успешное развитие сельскохозяйственного направления может быть обусловлено следующими причинами: 1) агроландшафты в отличие от лесных ресурсов можно длительное время поддерживать в продуктивном состоянии; 2) почвы района в современных экологических условиях обладают относительно высокой продуктивностью; 3) наличие исторически сложившихся традиций ведения сельского хозяйства; 4) в районе высока доля сельского населения, желающего работать на земле; 5) биологический тип ведения сельского хо-зяйства обеспечит безопасность естественных ландшафтов от их деградации; 6) продукция АПК обладает постоянным спросом на рынках всех уровней; 7) предприятия пищевой промышленности имеют достаточно широкий спектр сырья, подлежащего переработке, а следовательно, способны производить высокий ассортимент продукции.
Комплексное развитие растениеводства и животноводства изначально предполагает рационализацию сельского хозяйства. Ориентированное на потребителя овощеводство, свиноводство, пчеловодство (исторически сложившиеся в районе отрасли) являются экономически целесообразными как для сельскохозяйственных предприятий в целом, так и в качестве отдельных производств в их структуре. АПК района может занять ведущее место в области по производству молока, овощей, картофеля, продовольственной ржи. Изменения в сельском хозяйстве должны быть прежде всего связаны с разукрупнением предприятий и с созданием на их базе более мелких с разными формами собственности и с разной направленностью деятельности.
Восстановление мощностей и рентабельности предприятий пищевой промышленности за счет увеличения объема обрабатываемого сырья вследствие постепенного роста объемов производства предприятий сельского хозяйства, а также приема на переработку сырья, производимого подсобными хозяйствами района, могло бы способствовать развитию АПК района. Предприятия пищевой промышленности для успешного выхода на региональный рынок должны обеспечить высокое качество и широкий ассортимент производимой продукции. В развитии пищевой промышленности свое место должны занять переработка рыбных ресурсов и недревесных ресурсов леса. Также возможна разработка проектов по созданию мукомольного производства и пивоваренного (традиционного для г. Каргополя) на основе местных ресурсов.
Социальное положение и институциональные особенности для устойчивого развитияКаргопольского района мало отличны от сельских муниципальных образований Архангельской области. Успех развития экономики региона будет в значительной степени определяться человеческими ресурсами. Для обеспечения роста экономики области необходимы трудовые ресурсы различного уровня квалификации и профессионального образования. С целью развития кадрового потенциала усилия администрации должны быть направлены на обеспечение привлекательных условий для жизни и труда в регионе, а также на создание качественной системы образования, отвечающей потребностям экономики. Институтам власти для этого необходимо определить механизмы реализации концепции устойчивого развития Архангельской области с учетом специфики каждого ее муниципалитета.
Природно-экологические условия и природные ресурсы Каргопольского района при переходе к устойчивому развитию не предполагают вложения значительных финансовых ресурсов для их восстановления. ПРИ, его структура, соотношение возобновимых и невозобновимых ресурсов, их динамические изменения способствуют обеспечению хозяйства района природными ресурсами. В то же время устойчивое развитие ЛИК возможно только при обеспечении расширенного воспроизводства лесных ресурсов, полной сертификации лесов и при пересмотре способов вырубки и переработки древесины. Обеспечение устойчивого развития регионов РФ и их муниципалитетов в сложившихся условиях прежде всего требует структурной перестройки экономики административных образований с учетом экологизации хозяйственной деятельности.

Евгений Тихомиров 10.10.2017 12:07

Закрываешь глаза и видишь эту летящую по льду Пинеги тройку, видишь летящую навстречу
 
Обратимся вновь к творчеству Великого русского писателя и гражданина уроженца Пинежской земли Федора Абрамова.
http://www.russdom.ru/node/2564
Вот блок записей, озаглавленных «Весна на Пинеге». Фёдор Абрамов как бы перебирая слова, детали, подробности описывает пинежскую весну: «Весна на Пинеге — это не таяние снега, не половодье, не первая зелень. Весна на Пинеге — это первые пароходы, с которыми на Пинегу приходят продукты, хлеб, сахар — словом, человеческая жизнь. Вот почему на Пинеге вся деревня сбегается на берег к первому пароходу».
«В этом году весна голодная. Сахару завезли мало, муки белой тоже мало. В магазинах ничего нет — ни масла, ни сахару, ни рыбы, — кроме мелкой ржавой трещёнки, которая солонее — горче самой соли».
И так страница за страницей, пока не рождается фраза, которая и может стать началом новой большой прозы: «Володины зажали в этом году весну».
Но фраза требует пояснения, и через несколько страниц Абрамов расшифровывает её: «Архангельск долго зажимал весну, ибо весна на севере — это не таяние снегов, а первые пароходы».
К первым пароходам, должно быть, собирался писатель привязать сцену «Встреча лета»: «14 мая (1 мая по-старому) зажигают костры — смолёные бочки хворосту. Чтобы лето было тёплое, чтобы тепло накликать. По всей Пинеге, по деревням — зажигаются костры — вечером, в сумерках. И как ни борются с этим, костры зажигают. Поэзия. По словам Павла Дмитриевича, костры идут от маёвок, которые устраивали до революции в Пинеге политические ссыльные».
Ссыльные революционеры жгут костры и смотрят на пароход, на котором поплывёт по Пинеге — «седая борода, из себя тихомирненький»! — святой Иоанн Кронштадтский... Плывёт и смотрит на Пинегу, реку своего детства, великий молитвенник, всероссийский батюшка.
«Извилистая, вся в коленах и поворотах, в зелёных берегах и песчаных косах, островках, отмелях. Всё время меняется, живёт река. Игривая река. Не по-северному живая. С южным — не северным — темпераментом. Горизонты в дымке, в дыму»...
«На мысах чёрным ярусом леса (ель) и в них, светлыми пятнами, лиственные деревья. Песчаная полоса за рекой. Красный железняк щельи — то тёмный, то кровавый, то трепетно-красный — окрашенный солнцем. Только и света от песчаной косы. Солнце уже зашло, но щелья всё ещё играла красками. Два журавля над деревней — низко»...
Записи пинежских пейзажей разделены годами, а между ними — воспоминания земляков о дореволюционной жизни, об Артемие-Веркольском монастыре, о св. Иоанне Кронштадтском, о большевиках, устанавливавших на Пинеге советскую власть.
Читая записи Фёдора Абрамова, буквально видишь, как борются на страницах его записных книжек православный свет и большевистская тьма, добро и зло. Образ святых Артемия Веркольского и Иоанна Кронштадтского противостоят тут воспоминаниям о революционерах.
«Для народа Иоанн Кронштадтский был хороший. Если пала лошадь, крестьянин шёл к племяннику Кронштадтского, если тот удостоверял, Иоанн Кронштадтский высылал деньги»...
«Яшка Тарамжин. Сын крестьянина с Марьиной горы, женат на дочери Титова, священника, заядлого монархиста. Работал в упродкоме. Женился летом 1918 г. Жена — учительница».
«Кронштадтский просвещал Суру. Церковь построил, училище».
«Монастырь во время мятежа. От гостиницы были нацелены пулемёты на выходные ворота монастыря (не выпускать членов уисполкома)».
«Иоанн Кронштадтский дал племяннику Евдокиму несколько тысяч: приведи в порядок кладбище. Тот привёл».
Больше всего рассказов о св. Иоанне Кронштадтском Фёдор Абрамов записал по воспоминаниям Анны Ивановны Абрамовой.
— А почему у него маленькое звание было? — расспрашивал Фёдор Абрамов. — Протоиерей, и всё.
— К Богу ближе так, — отвечала Анна Ивановна.
И как бы сам собою зарождался духовный сюжет романа. Политическим преступникам — ссыльным — посвящено множество страниц записных книжек Абрамова! По просьбе св. Иоанна Кронштадтского перевели их на жительство в Пинегу.
Естественно связывается эта подробность с записью о том, что пройдут годы, и обычай политических ссыльных жечь костры на берегу Пинеги станет народным, а великий молитвенник и праведник св. Иоанн Кронштадтский «отодвинется» в зыбкое пространство легенд и преданий.
— А матросы-то ненавидели Иоанна Кронштадтского, — рассказывала Анна Ивановна Абрамова. — Когда совершилась революция, матросы ворвались в склеп на Карповке, но в склепе было пусто. Мощи отца Иоанна сюда увезли. Видели тогда на Пинеге тройку. Колокольчик слышали, а потом вьюга налетела, и пропала тройка в снегу.
Закрываешь глаза и видишь эту летящую по льду Пинеги тройку, видишь летящую навстречу русской тройке революционную метель, в страшной замяти которой исчезнут и святые мощи св. праведного Иоанна Кронштадтского, и тройка, и сама русская жизнь...
Страшный и такой прекрасный финал романа...

Евгений Тихомиров 10.10.2017 20:20

Жаль только, что на это природное богатство с каждым годом все больше «покушаются» ле
 
А вот еще заслуживающие внимания точки зрения на сегодняшнее Пинежье
http://29.ru/text/sight_on/848276.html
Взгляд на Поморье
Два взгляда на Пинежье: ускользающая красота
25 сентября 2014
14 567 20
экология, Пинежский район, деревни, туризм, репортаж с окраины
Пинежский район – это, безусловно, идеальное место для туризма на русском Севере. Отъехав от Архангельска чуть больше двухсот километров, вы сможете почувствовать атмосферу первозданности и уникальности здешней природы. Никогда не рубленные девственные лесные массивы Пинежского заповедника, огромные Голубинские карстовые пещеры, настоящие водопады и чистейшие песчаные пляжи ожидают вас в этом удивительном, до конца не изученном учеными крае.
Вера Белогородская: Почти как на Кавказе
Жаль только, что на это природное богатство с каждым годом все больше «покушаются» лесные предприниматели. А политика нашего государства в сохранении особо охраняемых природных территорий еще плохо развита. Но обо всем по порядку.
Добраться до Пинежских просторов не так уж и сложно – четыре часа на автомобиле по живописной дороге и вы уже на месте. Но это только при идеальном раскладе – вдруг повезет, и вы доедете до места, ни разу не проколов колесо? В очерке о городе Онега моя коллега Екатерина Лаврова верно подметила, что для поездки на Белое море неплохо бы иметь собственный вертолет. Пинега не исключение. Если на первых ста километрах еще есть какой-то асфальт, то на остальных лежит неровный гравий. Даже крепко-накрепко затянутый ремень безопасности не спасает от подпрыгиваний на сиденье. Удивительно, что по дороге мы встретили трактор, который вроде бы ровнял дорогу. Сложно в это поверить.
Наверное, посещать Пинежье лучше всего ранней осенью, так как «трясучку» от дороги полностью компенсирует шикарный вид из окна. Деревья, окрашенные в красный, желтый, оранжевый и зеленый цвета – словно ожившая поэма о лесе. В любом месте дороги можно выйти из транспорта и вертеть головой до бесконечности, рассматривая каждый оттенок осени. Для живописцев это точно рай. Да и для любителей ягод и грибов тоже – в лесу недалеко от дороги полно черники, брусники, голубики и волнушек. Чем не совместить приятное с полезным?
Мало кто знает, что девственные леса остались не только в Сибири или на Амазонке, но и у нас, на севере. Мало кто понимает, что их непременно нужно сохранить в том виде, в котором они существуют. Чем так ценны эти заповедные места? Наверное, тем, что это единственный клочок земли на всей Восточно-Европейской равнине, где сохранился лиственничный массив. Идя по туристическим местам заповедника, поражаешься толщине, высоте и величественности этих деревьев. Местные экологи шутят: всего трех месяцев хватит, чтобы сжечь двухсотлетнюю лиственницу.
Удивление вызывает и другое. На нашем крайнем севере, в Пинежском заповеднике, прекрасно себя чувствуют и растут краснокнижные виды орхидей. Конечно, их мало и они хрупкие, поэтому в заповеднике их особенно берегут.
К сожалению, на поддержание неприкосновенности природных мест от вырубки и геологодобычи, нужна соответствующая политика государства. Но ее нет, поэтому экологам в наше время очень сложно убедить лесных бизнесменов не рубить леса там, где этого делать нельзя.
Другая проблема – это постепенное умирание туризма. И в поселке Красная горка, и в Голубино. Всем известная турбаза «Голубино» на сегодняшний день – банкрот. Недавно там сгорело главное административное здание со столовой, а теперь остались только туристические домики и баня.
Ни капли туристического просвета нет и в поселке Красная горка. Так как поселение находится на самой высокой точке, несколько лет назад там планировали сделать настоящий лыжный курорт с подъемниками. Уже даже вырыли котлован, раскатали трассу. Год на ней покатались, а потом все забросили – деньги кончились, таков был вердикт.
Неподалеку от заброшенного лыжного курорта остались руины Красногорского мужского монастыря, в котором провел последние дни ссылки государственный деятель и фаворит царевны Софьи князь Василий Голицын. Храм был разрушен давно и восстанавливать его не собираются. Но хуже всего то, что в здании, где раньше были кельи монахов, оборудовали неплохую, судя по фотографиям, гостиницу. А в 2010 – она полностью сгорела. Выбитые стекла, разрисованные стены, две почти исчезнувшие фрески и одиноко-лежащая надгробная плита князя Голицына – это все, что осталось от курорта «Красная горка».
От того, что туризм в Пинежье медленно, но верно разваливается, негативно влияет и на оборудование местных карстовых пещер. Спускаясь в самую безобидную из них – «Голубинский провал», сразу замечаешь, что о безопасности здесь думают в последнюю очередь. Налобные фонарики светят тускло, поручни на лестнице сооружены из гнилой осины, а разломы в пещере вообще никак не огорожены. Надеяться приходится только на свою внимательность.
Пинега – это удивительный край, где еще остались места первозданной природы. Это наш северный Кавказ с пусть и небольшими, но горами. С водопадами, скалами, дорожным серпантином и северными дарами леса.
Развить бы только в Пинеге настоящий туризм, подлатать дорогу до места и уладить конфликт между экологами и лесным бизнесом, и тогда действительно можно стать центром притяжения туристов.
Алексей Морозов: Эхо умирающих деревень
Моя первая поездка в Пинежский район состоялась более 25 лет назад. Помню ночной карпогорский поезд, неуютный, холодный, многолюдный, казалось, что он идет целую вечность, хотя на деле это не так далеко от Архангельска. Показавшиеся мне грязными и неуютными Карпогоры, в которых я не почувствовал духа пинежской земли. И только с прибытием в Верколу, на родину Федора Абрамова, я глотнул настоящего воздуха… До сих пор помню этот дом на взгорье – большой, основательный, этакий центр притяжения… Абрамовым там дышало буквально все – увядающая осенняя листва, кажущееся высоченным и бездонным небо, колодцы и дома с «деревянными конями», старушки, никогда не променяющие этот воздух на городской дым… Но это были детские воспоминания, в них Пинежье мне казалось если не прекрасным, то скорее загадочным краем.
Снова я посетил «край икотниц» пять лет назад вместе с супругой, которая имела к Пинежью непосредственное отношение – здесь были ее корни, жили и похоронены ее дед и бабка, тут выросла ее мама, ее братья и сестры. Деревни Кобелево и Лохново имеют смешные названия, но то, что я увидел там, меня совсем не насмешило. Добротные, крепко поставленные, но совершенно пустые дома с заколоченными
Оригинал материала: http://29.ru/text/sight_on/848276.html

Евгений Тихомиров 10.10.2017 20:37

уродские дороги, по которым даже я, молодой человек, не мог ехать, не матерясь и не
 
ОБРАТИЕ ВНМАНИЕ НА ЭТИ РВУЩИЕ ДУШУ СЛОВА: "Становится странно и страшно оттого, что скоро настанет день, когда эта деревня полностью вымрет. Нет, летом здесь еще будет кипеть жизнь, – приезжать семьи, коситься трава, идти дым из труб, будут топиться бани… Но зимой здесь будет как в морге – леденящий и абсолютно пустой ужас поселится в домах, еще недавно обжитых людьми… Все это напомнило мне и прозу того же Абрамова и особенно повесть Валентина Распутина «Прощание с Матерой» – душа болит при взгляде на красивые, но никому не нужные гордые дома. Когда-то рубленные «без единого гвоздя» на века, они сиротливо смотрят тебе вслед, словно бы хотят сказать: «Может быть, ты вернешься сюда?..» Но не возвращаются, и прекрасные добрые Пинежские деревни вымирают…"
САМОЕ СТРАШНОЕ, ЧТО РЕГИОНАЛЬНЫЕ ЧИНОВНИКИ ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ ВИДЯТ ИЛИ НЕ ХОТЯТ ВИДЕТЬ ЭТОЙ БЕДЫ, НЕ СЛЫШАТ ИЛИ НЕ ЖЕЛАЮТ СЛУШАТЬ ПРО ЭТУ НАДВГАЮЩУЮСЯ СМЕРТЬ ПИНЕЖЬЯ
ВПРОЧЕМ, ВОПРОС ВОЗНИКАЕТ И НАПРАШИВАЕТСЯ ЛОГИЧНО ЕСТЕСТВЕННО САМ СОБОЙ, САМ ПО СЕБЕ СТРАШНЫЙ: "ТАК МОЖЕТ БЫТЬ ЭТИ,НЫНЕШНИЕ РЕГИОНАЛЬНЫЕ ЧИНОВНИКИ И ДОБИВАЮТСЯ ЭТОГО ИМЕННО КОНЦА ЦИВИЛИЗАЦИИ НА ПИНЕЖЬЕ. ПОЛНОГО ИСТРЕБЛЕНИЯ НАШИХ СЕВЕРНЫХ ЛЕСОВ? ПОЭТОМУ И СОЗДАЮТ ЧИНОВНИКИ ВИДИМОСТЬ КАКОЙ-ТО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, А В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ РЕАЛЬНО СВОИМ БЕЗДЕЙСТВИЕМ ФОРМИРУЮТ ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ И ДОСТАТОЧНЫЕ УСЛОВИЯ, ЧТОБЫ ЛЮДИ ОЩУТИЛИ ПОЛНУЮ БЕЗИСХОДНОСТЬ, ПОЛНУЮ БЕСПЕРСПЕКТИВНОСТЬ ЖИЗНИ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ УЕЗЖАЛИ, БРОСАЛИ ВСЕ И УДИРАЛИ ОТСДА"
Читаем дальше!
"........окнами и двухметровой травой на огородах… А еще страшные, не побоюсь этого слова, – уродские дороги, по которым даже я, молодой человек, не мог ехать, не матерясь и не ворча. Добираться до пинежских деревень непросто: сначала поезд, потом езда на «уазике» по бездорожью, потом переправа через Покшеньгу на лодке. Речка эта уже мелеет, но вброд ее переходить можно только в некоторых местах, в остальных придется использовать лодку или катер. Сами деревни когда-то были весьма и весьма большими по численности населения, это можно судить и по количеству домов, половина из которых пустует, и по количеству семейных захоронений на местных кладбищах. Но народ отсюда уезжает и будет уезжать, а те, что остаются, напоминают юродивых. Таким был и мой собеседник дед Сергей, который имеет квартиру в Архангельске, но всерьез обосновался в Лохново. Здесь у него достаточно скромный домик, корова, молодой бычок и… свежий воздух. «Зимой из деревни многие уезжают, кто в Ясное, кто в Карпогоры, кто в Архангельск. Дома пустеют. А я вот живу… Куда корову девать? Да и привык». Дед Сережа заядлый шахматист и готов пройти много километров, чтобы сыграть партию с соседями из других сел и деревень. Носит он и молоко на продажу. А сам живет скромно – молока попил, каши поел и ладно…
Становится странно и страшно оттого, что скоро настанет день, когда эта деревня полностью вымрет. Нет, летом здесь еще будет кипеть жизнь, – приезжать семьи, коситься трава, идти дым из труб, будут топиться бани… Но зимой здесь будет как в морге – леденящий и абсолютно пустой ужас поселится в домах, еще недавно обжитых людьми… Все это напомнило мне и прозу того же Абрамова и особенно повесть Валентина Распутина «Прощание с Матерой» – душа болит при взгляде на красивые, но никому не нужные гордые дома. Когда-то рубленные «без единого гвоздя» на века, они сиротливо смотрят тебе вслед, словно бы хотят сказать: «Может быть, ты вернешься сюда?..» Но не возвращаются, и прекрасные добрые пинежские деревни вымирают… Здесь пьют, покупая дешевый портвейн и такую же, больше напоминающую бодягу, водку и сожалеют, что земля становится ненужной. А ведь так легко дышится и так крепко спится, особенно после ядреной русской баньки, кашки на настоящем молоке из печки, рюмочки настойки и теплых вечерних разговоров…
Когда-то здесь, в Лохново, было производство – маслозавод. Теперь же от него остались «рожки да ножки» в прямом смысле слова – раздербаненные ошметки недавнего здания, большую часть которого элементарно разобрали на дрова. Еще одна беда пинежских деревень – отсутствие нормальной мобильной связи. Что уж говорить, если после грозы может вырубить электричество, и его восстановят только следующий день. С другой стороны – сказка, можно сидеть при свечах и говорить до утра о жизни, которая течет здесь куда медленнее, но гораздо осмысленнее."

Евгений Тихомиров 10.10.2017 20:47

Наверное, можно, если бы была работа, нормальные дороги, связь, да и если бы молодежь
 
А вот и главный вопрос и ответ на него: "На мои вопросы – неужели нельзя вернуть этой земле хозяина, заселить ее, оплодотворить, обыватели пожимают плечами. Наверное, можно, если бы была работа, нормальные дороги, связь, да и если бы молодежь умела работать на земле… А земля, она вскормит в обход всевозможных западных санкций, вопреки кризису российского агропрома и несмотря на дико растущие цены. Просто надо захотеть… Потому и жалко до слез этот прекрасный край, где рождались самые красивые девушки Поморья – пинежанки: светловолосые, с большими глазами, статные… Не зря гуляет поверие, что быть привороженным «пинежской икотницей» – это потерять голову навсегда. Но с такой женщиной будет не жизнь, а сказка, – словно та деревня Лохново, богатая спелыми ягодами – малиной и морошкой, крепкими грибами и чистыми родниками…
Вера БЕЛОГОРОДСКАЯ, Алексей МОРОЗОВ
Фото Веры Белогородской, Алексея Морозова, А.М. Рыкова
P.S. А теперь и у МОО "НАМС" вопрос к региональным чиновникам Архангельским:
"Где же ОТ ВАС, господа чиновники для населения "работа, нормальные дороги, связь"? Где пароходы. где НОРМАЛЬНЫЕ И БЕЗОПАСНЫЕ ДЛЯ ЛЮДЕЙ условия, КОМФОРТНЫЕ УСЛОВИЯ, чтобы люди могли спокойно создавать предприятия малые разные и сельскохозяйственные и лесоперерабатывающие и туристические не боясь, что местные чиновники их "достанут" своим "доставаниями",что они так блестяще научились делать, а не научились помогать, создавать условия, чтобы местные люди богатели, чтобы появлялись новые "Володины" на благословенной Пинежской земле!!!

Оригинал материала: http://29.ru/text/sight_on/848276.html


Текущее время: 06:21. Часовой пояс GMT +3.

Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2024, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
МОО НАМС