Национальная ассоциация маломерного судоходства

Национальная ассоциация маломерного судоходства (https://www.nams.ru/forum/index.php)
-   Рабочие вопросы (https://www.nams.ru/forum/forumdisplay.php?f=5)
-   -   Канал Пинега-Кулой (https://www.nams.ru/forum/showthread.php?t=3184)

Евгений Тихомиров 07.03.2018 10:28

на правом берегу, находятся самые красивые и высокие скалы.
 
Напротив лагеря, на другой стороне реки стоял белый навигационный знак в виде квадрата, и рядом с ним поднимался указатель расстояния до Туруханска – 85 километров. День угасал, и на северо-западе, мягкими, розовыми и желтыми красками светилась вечерняя зорька. На её фоне, далеко впереди, проступил тёмный контур высокого хребта с плоской вершиной. Левый край его, сначала круто, а в нижней части более полого, спускался к долине Нижней Тунгуски.
На ужин почистили и отварили картошку, которую дал нам Виталий Львович, и пожарили рыбу. Но рыбы в ведре оказалось столько, что Серёга, как шеф-повар, жарил её ещё не меньше часа, после ужина, и тихо ругался про себя нехорошими словами. Спать легли в половине первого. За день было пройдено 104 километра.
31. 07. 08. Утро солнечное, облачность высокая и редкая, насекомых мало. Вадим, который первым вылез из палатки, увидел сидящую на её крыше, маленькую птичку. Опять птичка! И главное, что не боится и не улетает. Сегодня последний ходовой день по Нижней Тунгуске, вечером можем быть в Туруханске, поэтому собираемся неспеша, и выходим со стоянки в 12.10.
Высокий хребет, к которому мы движемся, при дневном свете, кажется сиренево-розового цвета. Так окрашены скалы, и каменные осыпи в его верхней части. Ближе к основанию, виднеются зелёные пятна леса. Судя по карте, это последние высокие горы на нашем пути. Массив называется Возвышенность Северный Камень, он уходит от Нижней Тунгуски на север, простираясь на 30 – 35 километров. Наивысшие точки хребта, который мы видим, 729 и 731 метр.
Западные склоны этого массива являются границей Эвенкии. После впадения в Тунгуску рек, Северная – справа, и Летняя – слева, начинается территория Туруханского района Красноярского края.
Немного ранее этой границы отмечается смена растительности на берегах. К реке, на незатапливаемые террасы, начинают выходить целыми рощами тонкие, невысокие берёзки. Такая картина прослеживается на двух берегах, на протяжении многих километров. Часто, с правого берега, со стороны Северного Камня, среди сочной зелёной травы, по галечнику и валунам сбегают бурные ручьи. Издалека они кажутся молочно-белыми, но при ближайшем рассмотрении видно, что это чистая и прозрачная вода перемешивается с воздухом в быстром потоке.
Когда массив Северный Камень начинает удаляться от нас, оставаясь за спиной, с лодки, уходящей по течению на северо-запад, открываются белые пятна и полосы снежников, лежащие в узких распадках и цирках этого хребта. И кажется, что Эвенкия, прощаясь, машет нам вслед белой косынкой. Почти, как в песне, только там поётся о Чукотке.
В 14 часов проходим самую северную точку нашего маршрута с координатами 65градусов 57минут 7секунд северной широты и 88 градусов 43 минуты 9секунд восточной долготы. Так показывает наш GPS. Место это примечательное, находится под склоном сопочки на правом берегу. Сопка сложена известняками, её склон, обращённый к реке, представляет собой осыпь имеющую желтовато-серый цвет. Ниже по течению, на левом берегу реки, видны слои известняка, уходящие под небольшим углом в воду. Мы сфотографировали это место.
Примерно за 30-35 километров до Туруханска, река упирается в мощный массив, сложенный известняками, которые поднимаются отвесными скалами на высоту 25-30 метров. В этом месте река делает крутой поворот налево, а через 350-400 метров, поворачивает направо. На этом участке, на правом берегу, находятся самые красивые и высокие скалы.
Левый берег тоже скалистый, но сложен сильно разрушенными известняками, и скальные выступы есть только в самой верхней части. Обрывы правого берега впечатляют разнообразием своих форм. Есть причудливые зубцы, разнообразные башенки, головы, есть углублённые в берег амфитеатры.
Известняки залегают здесь горизонтальными слоями, и от уреза воды к скалам идут две гигантские ступеньки, разбитые трещинами и поднимающиеся одна над другой на 1.5-2 метра. Протяженность этих ступеней вдоль основания скал, более 100 метров.
В этом месте мы остановились на обед. Нас догнала небольшая туча, и накрапывал дождик, но было видно, что он должен скоро кончиться. До его окончания ребята прошлись у подножия скал с фотоаппаратами, но для хороших, ярких снимков, нужно было солнце. Когда капать перестало, мы разложили на нижней ступеньке свою скатерть-самобранку, и перекусили.
После обеда пошли дальше, а причудливые скалы на правом берегу продолжали тянуться ещё 2 километра. Потом наступил небольшой перерыв, и тайга подступила к реке. Но не прошло и полчаса, как на обоих берегах снова показались скалы. В некоторых местах они поднимались прямо из воды, уходя вверх на 15-20 метров.
На ночёвку встали немного ниже указателя - 10 километров до Туруханска. Место нашли не сразу. Вадим и я искали площадку на правом берегу, а Сергей и Игорь поехали на лодке за мыс, а потом обследовали левый берег. Везде от воды поднимался голый, монолитный скальник известняков, разбитый трещинами и сглаженный водами реки. Когда лодка вернулась к нам, ребята сказали, что за мысом уже хорошо видны речные краны туруханского порта.

Евгений Тихомиров 07.03.2018 10:29

Фриц признался, что за всю свою жизнь он испытал меньше эмоций и потрясений, чем за д
 
Свою последнюю таёжную стоянку решили не портить видом портовых кранов, и стали более тщательно выискивать место, где можно поставить палатку. Наконец, Вадим нашёл место на вершине небольшой скалы, напоминающей своей формой полукруглый бастион крепости. Наверху «бастиона» была небольшая площадка, которая позволяла поставить палатку и разжечь костёр.
После ужина, время было ещё раннее, народ захотел устроить маленький спектакль. Решили снять Саида, как старого тунгуса охотящегося с копьём на медведя. В роли косолапого, завернувшись в его шкуру, выступал Клёпа. Всё было хорошо, и издалека выглядело правдоподобно, но выдавали кроссовки, которые виднелись на ногах у медведя. Потом сделали снимки одного «охотника» с копьём, ружьём и беломором. И, наконец, мы снялись все вместе.
К ночи стало натягивать низкие тучи. В 23.30 мы пошли спать, но сразу не уснули, слушая рассказы, на которые был большим мастером Серёга.
Рассказ Клёпы о том, как его знакомый, возил немца на рыбалку.
…Этот друг попал на работу в инофирму, где познакомился с немцем, которого звали Фриц. Вася, назовём так моего друга, был заядлый рыбак, и вот однажды он решил взять с собой Фрица на рыбалку, на сома.
Приехали они на заветное место, поставили палатку, у костра, естественно выпили, потом ещё выпили…потом … Утром Фриц встаёт с деревянной башкой, но ещё помнит зачем сюда приехал, и говорит: «Ваася, ко-гда будэт рибалка?»
Вася достаёт бутылку и говорит: « Вот сейчас, после завтрака и начнём!» Фриц, сразу подобрался, приготовил свои удочки. Вася на них критически посмотрел, и сказал, что всю эту …фигню, он может выбросить прямо здесь. Вася использовал свои самодельные снасти. Его крючок, на который он собирался ловить рыбу, своими размерами напоминал якорь, который мог удержать речной катер. В качестве поплавков, он использовал надутые камеры от КАМАЗа.
А в качестве приманки, Вася, достав ружьё, грохнул с десяток ворон, которые сидели на краю поля. На каждый зуб крючка-якоря он насадил по вороне. Таких закидушек они сделали несколько штук, и, привязав поплавки железными тросиками к деревьям на берегу, чтобы не унесло, вернулись к костру.
Вася извлёк из своего бездонного рюкзака ещё несколько бутылок, на что Фриц спросил: «А где же рибалка?!» Всё фигня, успокоил его Вася, ты отдыхай, расслабляйся! Завтра увидишь ! К концу дня Фриц впал в состояние анабиоза и слабо шевелился, но за ночь смог прийти в себя.
Утром пошли к реке, смотрят, один поплавок почти скрылся под водой. Увидев это, Вася потёр руки, и с улыбкой сказал: « Попалась рыбка!» Взяли лодку и поплыли к полузатопленной камере. Когда подплыли вплотную, Вася говорит Фрицу: « Ты хотел рыбалки? Ну вот, теперь тяни !»
Фриц перегнулся через борт и попытался вытащить капроновый трос, к которому был привязан крючок. Рыбина очнулась от боли, и резко дёрнула в сторону. Фриц не удержался, и полетел за борт, головой вниз, в самый центр надувной камеры.
Рыба продолжала метаться из стороны в сторону, таская за собой поплавок, на сколько это позволял железный тросик, привязанный к дереву на берегу. А Вася всё никак не мог поймать ноги Фрица, торчащие из камеры. Тот уже начал пускать пузыри, но Васе, наконец, удалось выдернуть его из резинового круга.
Мокрого и трясущегося Фрица привезли на берег, и стали отпаивать «белым чаем», он не сопротивлялся. Потом немца положили на коврик возле костра сушиться, и Вася помчался в ближайшую деревню. Там он договорился с трактористом, и они прикатили на тракторе «Беларусь». Прицепили к нему стальной тросик, и вытащили сома на берег.
Рыбец был больше похож на бревно в 2,5 метра с плавниками и хвостом. Эта туша весила около 100 килограмм, а то и более. Старый тракторист сказал, что таких сомов лет 50 никто не ловил. Тут, услышав шум трактора, и крики на берегу, проснулся Фриц, и пришёл посмотреть на улов.
Вытащенный монстр, привёл его в состояние шока, а когда он услышал, что тракторист предложил Васе распилить сома бензопилой, т. к. топор просто отскакивал от его толстой шкуры, то стал кричать, что он член «Грин пис», и не может допустить, чтобы уничтожили такой уникальный экземпляр. «Его можно только отпускать, или сдавать в зоопарк!» - кричал Фриц.
Вася и тракторист просто обалдели, когда услышали про зоопарк, но умоляющий не трогать рыбу, и кидающийся под бензопилу немец, всё-таки заставил их отпустить сома. Рыбу сняли с крючка, и ломами скатили в воду.
На радостях Фриц умудрился вечером перепить Васю и тракториста. Но на другой день он был совершенно не транспортабельный. Ходить он не мог, да и ползать у него получалось плохо. Вася, как закалённый рыбак, был достаточно свеж и бодр, и даже соображал, что ждать пока Фриц выйдет из состояния комы, нет ни времени, ни сил.
Он попытался разбудить тракториста, который спал в кабине трактора, обняв бензопилу, чтобы тот отвёз их на станцию, но вскоре понял безнадёжность этих попыток. Вася, как мог, запихнул в свой необъятный рюкзак Фрица, оставив на поверхности только его плечи и голову, которая мычала что-то по-немецки, и, взвалив поклажу на спину, пошёл к станции на электричку. «Лучше бы это был сом, а не Фриц!» - думал Вася.
Уже на работе, в офисе, Фриц признался, что за всю свою жизнь он испытал меньше эмоций и потрясений, чем за два дня проведённые на русской рыбалке. И ещё ему очень хотелось бы снова съездить на такое мероприятие, только теперь он собирался взять с собой немецких друзей.
Но об этом уже другая история.
Засыпаем под впечатлением услышанного рассказа, и шум дождя. За день было пройдено 77 километров.

Евгений Тихомиров 08.03.2018 13:07

казалось, что над вершинами мощных деревьев сейчас проплывёт маленькая голова тридцат
 
И чуть-чуть отвлечемся от сибирских суровых рек и представим отчет о маленькой прогулке по реке Воронеж на моторной лодке. Собственно впечатления участников не большого похода речного весьма красноречиво и эмоционально говорят о том, что без катера и моторной лодки жить можно, но с лодкой наша жизнь просто преображается и становится безусловно многообразнее, засверкав всеми цветами радуги.
http://minnow.ru/forum/viewtopic.php?id=12418
На моторной лодке «Викинг-420» по реке Воронеж.
08.08.2015г, в субботу, второй выход на воду в этом сезоне.
Экипаж – я и супруга.
Катер, а точнее, лодка, Викинг-420 с подвесным мотором
Ямаха F60 CETL.
Лодку спустили в 13.00 на пляже села Манино Липецкой области,
в 65 км от Воронежа.
Главная задача – проверка нового мотора и подбор винта.
Контроль скорости по GPS GARMIN.
Направление – на Липецк.
Фарватера не знали, шли на удачу. Я прислушивался к мотору, присматривался к поведению лодки. Скорость не выжимал, это потом.
Каждый раз, когда видели причаленную моторную лодку или катер, останавливались и интересовались ситуацией впереди.
Много встречали байдарочников, 2-3 мотолодки и 2-3 надувных ПВХ.
Встретили странную процессию:
Караван из 7-8 надувных резиновых лодок, сцепленных друг с другом, в каждой из которых находилось по 2-4 человека молодых ребят и девчонок, тащила такая же резиновая лодка с маленьким мотором. Скорость была типа пешехода, но ведущая лодка не давала возможности «опытным морякам» болтаться от берега к берегу и обеспечивала продвижение вперёд.
Вторая лодка с мотором тащила такой же караван из 7-8 сцепленных резиновых лодок, загруженных всяким скарбом.
Поинтересовались, откуда? Оказывается, из Липецка.
Думаю, шли они уже не первый день.
Река полноводная, извилистая, красивая. В Липецкой области по берегам мало построено дворцов и зАмков, нечистоты не сливаются в реку, поэтому она мало заросшая.
Местами сужалась до 10-15 метров, нависали деревья, получался своеобразный сумрачный тоннель над водной гладью. Таких участков прошли 2, да ещё с крутыми поворотами русла, и в обоих сужениях торчали ветки упавших деревьев. Кое-как пробрались.
В этих загадочных местах казалось, что над вершинами мощных деревьев сейчас проплывёт маленькая голова тридцатитонного динозавра, а из трёхметровых камышей выплывет десятиметровая анаконда.
Мне этого очень хотелось!
Так чувствуют себя, наверное, путешественники в верховьях Амазонки. Тишина, дикость, чувство тревоги и опасности, желание поскорее выбраться из этого сумрака.
Адреналин по полной.
Иногда шли в полном одиночестве десятками минут, ни людей по берегам, ни лодок на воде, только птицы да дикие утки с утятами. Дремучие заросли и сплошной стеной высокие камыши.
Много летало цапель и коршунов.
В районе примыкающих к берегу деревень на диких пляжах было много купающихся местных жителей, много палаток и целых лагерей. Скорость снижали, я подавал сигнал сиреной и переходили в водоизмещающий режим.
Встречали много торчащих над поверхностью воды чёрных голов подводных охотников. Так же сигнал и снижение скорости.
Шли 2 часа, прошли вдоль берегов сёл Савицкое, Курино, Вертячье, Большой и Малый Мечек, Малинино, Круглянка, Вербилово, Грязное, Карамышево, дошли до Падов.
Из опасения, что может не хватить бензина на обратный путь, развернулись. Хотя я залил 3 установленных в лодке пластиковых бака: 30л, 24л, 12л.
Мотор новый, сколько он расходует – не знали, (по инструкции при полных оборотах расход 20л/час. Но инструкции к импортной технике пишут сумасшедшие, только сумасшедшие).
Практически оказалось, что при общей массе лодки, мотора, нас двоих, бензина и багажа - что-то ~ 600кг - расход на один час составил ~8-9 литров. Для шестидесятисильного мотора это очень не плохо.
Теперь будем планировать запас бензина для многочасовых походов по реке Воронеж от Ступинского моста до Липецка и обратно – 280км, и по Дону.
Назад от Падов до Синдякино шли с остановками так же 2 часа.
Когда шли в сторону Липецка, на одном из плёсов увидели причаленную моторную лодку Воронеж-2. Мужчина и женщина на песке организовали мини лагерь.
Причалили, поговорили, они сказали, что ходили дальше, фарватер чистый, опасностей нет, они дошли почти до Троицкого - цели нашего сегодняшнего похода. Они оказались воронежцами. Я сказал, что не прощаюсь, дойдём до Троицкого и развернёмся назад, возможно, наши земляки ещё будут здесь, и назад пойдём парой, будет интересно.
Но до Троицкого нужно было идти от их стоянки часа полтора, они ошиблись в расчётах.
Когда мы на обратном пути выскочили из очередного поворота, увидели лодку и наших, теперь уже знакомых, земляков на том же песчаном плёсе. Они уже собрались, мы обменялись телефонами, поговорили, они ушли минут на 5 раньше нас. Догоняли мы их минут 20, потом пошли за ними. Скорость была ~45 км/час.
Прошли село Манино, где мы спускались, дошли до Синдякино, посмотрели их место спуска. Посигналили и назад в Манино.
Впечатление от похода наилучшее, меня Бог наградил любовью к Природе, и сегодняшний день был поистине великолепен. Безукоризненно вела себя лодка, вписывалась, на высокой для воды скорости, в повороты любой крутизны, иногда ложились на бок, казалось, что борт ниже уровня реки.
Превосходно показала себя четырёхтактная Ямаха-60.
Не зря её считают лучшей из импортных ПЛМ.
Безумно красивые берега, такого великолепия не встретишь на широких реках, даже на том же Дону. Правда, правый берег Среднего Дона с его высокими, холмистыми меловыми берегами считается самым красивым в Европе. Но это предстоит узнать в ближайшее время. По Дону был всего один поход в составе двух лодок 2 года назад, и до холмистых берегов мы не дошли.
Теперь с таким мощным мотором хочется, до дрожи в руках, в дальние походы.
От Ступинского моста до Липецка на реке Воронеж есть 3 сложных и опасных препятствия:
Синдякинский фундамент старинной плотины,
Куринские мели,
Троицкий мост.
Синдякинский фундамент остался, по одним сведениям, от Петра-1, который 300 лет назад строил под Воронежем первый российский флот, вырубил леса на берегах реки Воронеж, она обмелела, плоты стали садиться на мели. Иинженеры подсказали построить 5 плотин со шлюзами, подняв таким образом уровень реки в среднем на 1 метр. Это исторический факт.
Плотины разрушились, а фундаменты остались. Дуб стал морёным, по прочности приблизился к стали.
По другим сведениям - это фундамент старинной плотины для мельницы.
Как бы то ни было, затопленный фундамент при низкой воде, когда долго нет дождей, становится преградой для моторных лодок. Несметное количество винтов, редукторов и транцев на его счету.
Есть там и мой винт.
Когда наступает засуха, уровень воды настолько опускается, что колья фундамента выступают из воды, тогда можно лодки безопасно проводить вручную.
Куринские мели менее опасны, но тоже труднопроходимы. По какой-то причине около 1 км реки всегда затянуты песком, сплошные мели, причём, из года в год перемещаются. Лодки с ходу налетают на мели, бороздят песок и садятся на брюхо, песок забивает каналы охлаждения мотора.
Хорошего мало, если не успеешь заглушить мотор.
Люди стоят на середине реки, и им по щиколотку.
Но всегда остаётся более глубокая узкая полоска, по которой можно на высокой скорости пройти, только её нужно найти. Лучше с помощью местных жителей, которые летом в выходные отдыхают на берегу.
Троицкий мост. Это где-то в 30км от Липецка. Он металлический, низкий, в среднем пролёте оставлен проход для небольших лодок.
Для средних и больших катеров дальше пути нет, это препятствие непреодолимо.
Выходной прошёл потрясающе! Мы получили от стремительного движения по изумительно красивой реке огромное удовольствие! Быстроходная, послушная лодка, бесконечные повороты, лагуны, впадающие маленькие речушки, медовый аромат от вьющихся по берегам каких-то растений, дикие утки, цапли, коршуны, кувшинки, лилии, быстро меняющиеся живописные картины проносящихся берегов.
Удобные мягкие сидения, великолепный обзор, тонированное лобовое стекло, ветер в лицо, аромат цветов и трав.
Мы не заметили, как пролетели эти 4 часа, давшие нам столько удовольствия и радости.
Потом долго будут воспоминания и волнующая душевная теплота от увиденного и пережитого…

Евгений Тихомиров 08.03.2018 13:32

Отправиться рыбачить решили на реку Ветлугу. Во-первых, необычайная красота самой рек
 
И о походе по одному из притоков Волжских по рек Ветлуге
http://rybolovnn.ru/archive/gsc/deta...LEMENT_ID=1712
Хождение по Ветлуге
Компания к походу собралась на удивление быстро. Обычно приходится уговаривать, обещать сказочную рыбалку, отличную погоду и т. д., а в этот раз все как-то произошло само собой. Отправиться рыбачить решили на реку Ветлугу. Во-первых, необычайная красота самой реки, во-вторых, катер с мотором ждал нас именно там, на станции Ветлужской, ну а, в-третьих, там ямы, ямы и еще раз ямы. А где, как не в ямах и в глухом коряжнике, ловить рыбу? Поэтому, собственно, и отправились туда.
Река Ветлуга представляет собой большой левый приток Волги. Длина Ветлуги - 889 километров. Приток образуется от слияния Большой и Малой Быстриц, в районе села Ново-Троицкое Кировской области, и впадает в Волгу слева в 12 километрах выше Козьмодемьянска..
Протекает Ветлуга по лесистому таежному Заволжью и представляет собой типичную равнинную реку с широкой поймой (примерно 2-6 км) и преимущественно низкими берегами, которые состоят в основном из песчаных, легко размываемых грунтов. На реке много кос, отмелей, перекатов. Вода мягкая, слабо минерализованная, слегка буроватая от присутствия гуминовых веществ.
Ветлуга очень извилистая, часто меняет русло, отчего появляется много стариц, образующих глубокие заливы и длинные озера, параллельно основному руслу. Особенно много их на участке от Шарьи до Рождественского по правому берегу и от Одоевского до Макарьевского по левому.
Глубина на плесах - около 3-5 метров. Скорость течения несколько более высокая, чем в других подобных реках, и колеблется от 0,5 до 1,0 м/сек.
Как это часто бывает, накануне предстоящей рыбалки погода стоит как на заказ, а вот как только настает этот самый день отъезда, то в обязательном порядке все портится несмотря на оптимистические прогнозы синоптиков. В общем, уезжали мы из города в полной надежде, что по пути погода все же разгуляется и нам не придется целыми днями ходить в дождевиках и отсиживаться в палатках.
Бывает же такое! Представляете, как только мы отъехали от города чуть больше 50 километров, погоду будто кто-то подменил. Из-за затянутого серыми тучами неба, проглянуло солнышко, и чем дальше мы ехали, тем все лучше становилась погода.
Добираться до места рыбалки решили следующим образом: мы с Вовкой и Гошей стартуем со станции Ветлужской на "Казанке", а остальных забираем в деревне Макарий, расположенной вверх по течению. Так как в качестве тяги использовался старенький 23-сильный "Нептун", от которого в любой момент можно было ожидать любой сюрприз, решили отправляться вверх по течению: мало ли что, так хотя бы на веслах вернемся!
Разделившись на две группы, приступаем к делу. Мы втроем грузим лодку и готовимся к отплытию, а двое других наших коллег (Вовка и Санек) отправляются на машине в деревню и ждут нашего прибытия на берегу.
Загрузив катер до отказа, отчаливаем. Поначалу старенький "Нептун" ни в какую не хотел заводиться, но благодаря стараниям Володи мотор все же зарычал, и мы понеслись по прозрачной воде реки навстречу голодной до блесен рыбе, девственной природе и хорошему настроению.
Когда идем на моторе по извилистой реке, нам так часто попадаются по пути небольшие лодочные станции и рыболовные лодки, что создается впечатление, будто бы находишься не где-нибудь в глуши, а неподалеку от города. Но стоило нам повернуть за поворот, как картина в корне поменялась, и теперь на смену признакам цивилизации пришла девственная красота здешней природы. Река ну просто изобилует своими песчаными косами, уходящими далеко в глубь.
Следуя к месту назначения, а это, ни много ни мало, около 30 км, наш катер то и дело садится на мель. Дело здесь не в том, кто управляет лодкой, просто река настолько обмелела, что от фарватера практически ничего не осталось, вот и пришлось нам время от времени тащить на своих плечах доверху забитое вещами плавсредство.
Вот так, где плавом, а где на своих плечах, мы постепенно двигались к Макарьевской старице, где предполагалось разбить лагерь. Наконец из-за очередного поворота показалась старица, и на душе стало чуть легче - добрались! Но радоваться было рано. Самое основное нас ждало впереди. Сама старица соединяется с Ветлугой не слишком широкой протокой. Так вот, воды в этой самой протоке было ровно по колено! А представляете каково тащить груженую "Казанку" по такой воде?
Мы сделали следующее. Разгрузив моторную лодку до максимума, накачиваем старенький "Нырок" и весь скарб грузим в него. Володя на моторе отправляется в деревню за остальными нашими товарищами, а мы с Гошей, форсировав небольшую протоку, выходим к старице и ждем остальных членов нашей компании. Чтобы с толком провести время, решаем заняться каждый своим занятием. Гоша вновь расчехляет спиннинг, а я, вооружившись стареньким ружьишком, отправляюсь за уткой. Прочесав несколько камышовых зарослей и подняв пару уток на крыло, не сделав при этом ни одного выстрела, иду терпеливо дальше, но послышался рев мотора, и мне пришлось возвращаться - помогать тащить "Казанку".
Протиснув по узкой протоке катер и выйдя наконец к старице, отправляемся искать место для лагеря. Вот здесь нас подстерегал еще один не слишком приятный сюрприз. Оказывается, воды мало не только в самой протоке, но и в старице, к тому же старица начала "цвести", и вся поверхность воды была покрыта зеленой ряской. Вот тебе раз, стоило плыть! Но как бы то там ни было, на носу уже вечер, поэтому приходиться ставить лагерь.
Так как все члены нашей компании - люди с большим рыболовным стажем, то на разбитие лагеря у нас ушло минимум времени, что позволило немного прихватить вечернюю рыбалку и постоять на вечерке. Варить уху сегодня не собирались, поэтому рыбу решено было ловить ради удовольствия, а вот по утке были несколько другие планы, уж больно хотелось попробовать ее запеченную на углях, да под водочку, эх...Не будь я мазилой, нашему плану суждено было бы сбыться, но два выстрела в угон были мимо.
Утро следующего дня выдалось на редкость теплым и тихим. Правда, при такой благодати поверхность воды старицы была окутана полным молчанием, лишь только где-то вдалеке был слышен крик дикой утки. Полюбовавшись красивым восходом солнца, собираем необходимые снасти и отправляемся на рыбалку.
Рассчитывая на поимку местного окуня, ставлю небольшую вертушку с лепестком в ярко-зеленую точку. Гоша, не потерявший надежду на поимку большой щуки, ставит среднего размера колебалку. За два часа рыбалки, перепробовав весь наш ассортимент приманок, мы так и не дождались ни одной поклевки.
Выгребая из-за очередного поворота старицы, замечаем посередине лодку, в которой дедок вываживает что-то солидное, судя по изгибу его спиннинга. Спустя несколько минут борьбы дед на наших глазах вытаскивает вполне достойную двухкилограммовую щуку. Решив, что это случайность, наблюдаем за стариком дальше. Спустя еще минут десять дед вновь ловит щуку.
Подплыв поближе, внимательно смотрим за его техникой проводки, а главное - пытаемся рассмотреть, на что счастливчик ловит. И что вы думаете? Оказывается, дедок ловил на воблер, а в качестве проводки использовал твичинг. Вот тебе и дедок! Интересно, откуда это он знает? Решив поинтересоваться, подплываем и заводим разговор.
Дед с большой охотой идет на контакт, на время отложив в сторону такой же старенький, как и он, спиннинг, и закуривая самосад. Оказывается, дед даже не знает, как называется приманка, на которую он ловит, а уж про твичинг и тем более никогда не слышал. Все на самом деле гораздо проще, чем мы думали. Оказывается, воблер достался ему от внука, который не так давно приезжал к нему погостить, и второпях оставил кое-что из снастей, а что касается проводки, так это, со слов деда, он чисто интуитивно делал, пытаясь придать приманки дополнительную привлекательность в игре. Вот тебе и дедушка.
Воодушевленные наглядным примером, цепляем по воблеру и пробуем твичинговать. Не знаю, то ли воблеры у нас были не такие, то ли твичинг был не тот, но щука ни в какую ни хотела атаковать наши приманки, в то время как у деда вновь поклевка, и вновь щука в несколько килограммов отправляется на кукан. Желать деду хорошего клева было глупо, потому как с этим делом у него в отличие от нас был полный порядок, поэтому, пожелав старику здоровья и удачи, плывем обратно в лагерь - готовится к переезду на саму реку.
К нашему прибытию Санек с Вовкой, вооружившись поплавочными удочками, сумели натаскать достаточное количество крупной сорожки и окуня, так что пойманной рыбы вполне хватило на полноценную уху. Заправившись горяченьким, свертываем лагерь и переезжаем со старицы на реку.
Окончание следует
Андрей Мордяхин, г. Н. Новгород
Фото автора

Евгений Тихомиров 08.03.2018 13:48

Эти реки отличаются интенсивным грузо-пассажирским Движением; от рулевого легкого мот
 
И теперь окунемся мысленно в атмосферу водных речных походов по Волге, Ветлуге, Унже почти пятидесятилетней давности
http://www.barque.ru/stories/1968/vo...nzha_gorky_sea
Волга — Ветлуга — Унжа — Горьковское море — Волга Год: 1968. Номер журнала «Катера и Яхты»: 14 (Все статьи) 0
Водная часть маршрута
Водно-моторный маршрут Волга — Ветлуга — Унжа — Горьковское море — Волга протяженностью 1280 километров был проложен в 1963 году за 18 дней командой из четырех человек на двух лодках «казанках» — «Кержак» и «Стрела» по заданию Горьковского областного совета по туризму. На всесоюзном соревновании по водно-моторному туризму, проводимом в этом же году, команде присуждено первое место (см. журнал «Вокруг Света», № 9, 1964 г.). Квалификационная комиссия отнесла маршрут к III категории трудности.
В маршрут входит «волок» через водораздел между реками Ветлуга и Унжа протяженностью 47 км, а также прохождение шлюзов № 13 и 14 Горьковского гидроузла.
Наш поход начался и закончился в городе Дзержинске, расположенном в 46 километрах вверх по Оке от Горького. Первые 260 километров от Дзержинска до устья Ветлуги мы прошли всего за три дня по большим судоходным рекам Ока и Волга, описанным в многочисленных справочниках. Эти реки отличаются интенсивным грузо-пассажирским Движением; от рулевого легкого моторного судна требуется знание правил судоходства и умение маневрировать при встречной волне, поднимаемой крупными судами, и в ветреную погоду. Биваки разбивали ниже пристани Безводное и около пристани Фокино, на 12 километров выше устья Ветлуги. Наши лодки проходили города Горький, Лисково, Васильсурск, устья рек Ока, Кержанец, Сура и Ветлуга.

Второй этап пути — 538 километров по Ветлуге до города Шарья был пройден за 8 дней.

Река Ветлуга в своем нижнем течении сначала петляет по травянистым лугам; лишь на двадцатом километре берега начинают одеваться в лесной наряд. Вплоть до станции Ветлужская река обставлена судовыми знаками настолько часто, что плыть можно с закрытыми глазами. Выше знаки поставлены реже, но река судоходна до самого поселка Голыши. По ней беспрепятственно ходят винтовые и водометные катера. Лес по реке сплавляется только плотами, буксируемыми катерами. Пройдя за день 52 километра, мы остановились на ночлег выше деревни Юркино. На следующий день «перемололи винтом» 111 километров — вдвое больше, чем рассчитывали, Следуя по Ветлуге, мы прошли: старинное село Успенское, село Воскресенское, город Красные Баки, станцию Ветлужская на Горьковской железной дороге, село Варнавино. В городе Ветлуга пополнили запасы продовольствия и двинулись дальше, но вскоре наши лодки уперлись в большую запань — деревообделочный и домостроительный комбинаты поселка Голыши запрудили реку молевым сплавом на протяжении 1,5—2 км.

После короткого совещания решили доставить лодки из Ветлуги в Унжу по железной дороге, так как грунтовые дороги междуречья после прошедших дождей стали непроходимыми для автотранспорта.


Сухопутная часть маршрута

На следующий день мы направили свои лодки по маленькой речке Шарьинка на погрузку в город Шарья. Речка после дождей позволила нам протиснуться в Водопроводное озеро, расположенное в трех километрах от станции Шарья. Впрочем, лодки можно было просто погрузить на железную дорогу на станции Голыши, с которой два раза в неделю убирают «товарняк», но мы спешили в короткий срок проложить маршрут для горьковских туристов и не стали ждать паровоза. У Водопроводного озера мы погрузили обе лодки и все снаряжение на автомашину и доехали до станции Шарья. Ночью нам удалось разместиться в багажном вагоне пассажирского поезда Киров — Кострома с условием разгрузиться в течение трех минут на станции Мантурово, на реке Унже.

Через сорок минут — Мантурово. Опять короткий «автопробег» до самой Унжи, и мы, наконец, снова на воде. 220 километров по Унже мы прошли за три дня. Биваки ставили на 205-м километре ниже рабочего поселка Мантурово, у Хутора Никольское и ниже села Красная Горка. Так дошли до старинного города Макарьевка с его величественным белокаменным монастырем, Ниже Макарьева снова уперлись в сплавной молевой лес, сгрудившийся в устье реки Нея и запрудивший Унжу на протяжении 15 километров, вплоть до запани в селе Красная Горка, где бревна формируют в плоты и буксируют в Горьковское море.

Мы были вынуждены повернуть вверх по реке Нея к автомобильному мосту. Пройдя 2,5 километра, вылезли на берег, погрузились на автомашину и объехали запань или, как ее называют здесь, «пыжу». 14 километров грунтовой дороги изрядно потрясли наши лодки. За запанью река Унжа осветилась цветными огнями бакенов, указывающими путь буксирам и самоходкам. За пристанью Козлово Унжа настолько широка, что превратилась в широкий залив Горьковского моря.

Горьковское море встретило нас волнением свыше двух баллов, и мы поспешили укрыться на берегу. К утру вода успокоилась, вновь заработали моторы, и на восемнадцатый день путешествия лодки подошли к плотине Горьковского гидроузла. Зная, что шлюзование отнимает много времени, мы на руках за 50 минут перевалили две лодки, моторы и весь багаж через плотину и поплыли вниз по Волге — домой.


Схема маршрута

408 километров по Унже и Горьковскому морю от Мантурово до Дзержинска мы прошли за 5 дней. На ночлег располагались в основном около туристских лагерей ВЦСПС.

Ниже поселка Мантурово лес по реке Унже плывет все лето до запани у села Красная Горка. Нашим лодкам часто приходилось виртуозно маневрировать между плывущими бревнами, перелезать через боны и небольшие заторы леса. Ниже запани фарватер Унжи аккуратно обставлен судовыми знаками.

По Горьковскому морю мы шли вдоль левого берега, удаляясь от него на 2—4 километра.

Кольцевой водно-моторный маршрут Волга—Ветлуга—Унжа—Горь овское море—Волга свободно преодолим на легких судах с подвесными и стационарными моторами. За весь поход я срезал штифты винта всего четыре раза. Маршрут удобен тем, что по берегам рек Ветлуги и Унжи через каждые 30—50 километров располагаются бензозаправочные пункты лесозаготовительных баз. Подведем итоги нашего похода:
плавание по воде — 1212 км, по суше — 78 км;
количество дней в походе — 18;
средняя скорость — 16,2 км;
количество часов, наработанных мотором «Москва» — 75 час.;
количество израсходованного на один мотор бензина — 384 л, масла — 24 л;
затраты на продукты питания, горючее, транспортные перевозки на человека — 51 руб. 90 коп.

Маршрут целесообразно планировать на 20—22 дня — необходимо включить два-три дня отдыха в таких местах, как устье Ветлуги, где можно половить на спиннинг жерехов, на живописном берегу Ветлуги между лесопунктом Пустышка и поселком Голыши, перед началом «волока» и в устье Унжи против пристани Юрьевец. ,

Евгений Тихомиров 09.03.2018 17:15

Особенностью дальних водных походов того времени являлось то, что вдали от города ник
 
Поход по Волхову не большой на семейном катере.
http://vchekmariov.narod.ru/volx.html
Вот, наконец, завершены все приготовления к первому длительному походу на семейном катере под символическим названием «АСТРАХАНЕЦ». Это название родилось, как альтернатива названию катера-прототипа «Ленинградец», принадлежавшего нашему соседу по клубу и автору проекта судна, физику и доктору наук Яковчуку Николаю Степановичу.
Корпус катера был сделан по чертежам Яковчука, помещённым в журнале «Катера и яхты», но каюту мы сделали повыше, чтобы улучшить обитаемость. В результате судно получилось несколько тяжелее и два подвесных мотора «Москва 10», как у автора, оказались неспособны вывести его в походной нагрузке на режим глиссирования.
С момента первого спуска его на воду прошел ровно год. За это время были проведены все необходимые испытания, устранены выявленные недостатки оборудования и оснащения. Во время этих испытаний и работ мы с отцом выходили на Финский залив до Кронштадта и поднимались вверх по Неве до Ивановских порогов. Приобретённый нами для этого катера новый мотор «ВИХРЬ 20» самого первого выпуска оказался надёжным и удачным. Он довольно легко заводился и устойчиво работал на разных режимах. Но главными его недостатками оказались: малая для нашего катера мощность и неуёмная «прожорливость». Попытка добавить к нему наш старенький уже мотор «Москва 10»
существенной прибавки скорости не дал, а расход бензина возрос. К кому же, разнотипные моторы плохо работали в паре и управлять ими оказалось невозможно.
Промучившись с этими проблемами, мы решили поставить второй мотор «Вихрь 20». К весне удалось накопить необходимую сумму и осуществить эту покупку. Новый сезон мы открыли уже с полноценной двухмоторной установкой оснащенной сдвоенным дистанционным управлением. Каждый мотор питался из отдельного бака на 40л каждый. А для похода мы предполагали брать с собой ещё два штатных бака и канистры. Одна предназначалась для выхода на заправку, а другая для запаса масла. Катер, таким образом, превращался на время похода в бензовоз со всеми вытекающими из этого ограничениями и неудобствами. При сборах походного снаряжения пришлось придирчиво отбирать лишь самое необходимое. Даже при неполной заправке и двух членах экипажа скорость получалась не более 25км./час, а против течения и того меньше.
На испытательных выходах в залив обнаружилась принципиальная разница в моторах. Второй «Вихрь», изготовленный на другом заводе, был собран небрежно и отличался малой надёжностью. Пришлось с ним долго возиться, отлаживая его работу. Благодаря этому был приобретён необходимый опыт, который очень пригодился в последующих походах. Дополнительно, в процессе неоднократных ремонтов, выяснились слабые места конструкции и образовался запас необходимых запасных частей. К сожалению, завод-изготовитель не предусмотрел комплекта сменных гребных винтов, а штатные скоростные винты плохо работали на, перетяжелённом горючим и походным снаряжением, судне. К тому же оба винта, вращающиеся в одну сторону, создавали ощутимый реактивный момент на штурвале. К этой особенности пришлось привыкать. Рулевой не мог расслабиться ни на секунду. На длительных проходах это основательно утомляло.
Особенностью дальних водных походов того времени являлось то, что вдали от города никогда нельзя было гарантировать заправку. Даже в Ленинграде единственная, близкая к берегу, городская заправочная станция была расположена у Петропавловской крепости. Бензин был сказочно дёшев (7копеек литр!!!), но купить его, не нарушая тогдашних дурацких законов, возможно было, далеко не везде и не всегда. Обычной практикой было приобретение бензина марки А76 у шоферов грузовиков. Канистра за полтора рубля была обычной ценой. Редкие бензоколонки на дорогах, как правило, расположены были вдалеке от воды. Пару канистр приходилось тащить не одну сотню метров, сливать в расходные баки и возвращаться за новой заправкой. К этому времени бензин на колонке уже мог кончиться. Или сменившаяся заправщица наотрез отказывалась наливать в канистры, да ещё за деньги, без специальных талонов государственного образца. Покупка или добыча этих талонов превращалась в отдельный состав преступления, на которое толкало «государство всеобщих ограничений» своих граждан. Оно упорно не признавало появившийся новый класс потребителей горючего – катерников. Автол, как правило, приходилось брать с собой на весь поход, так как купить для наших моторов «родное» масло нужного сорта, можно было только в городском магазине. То, что называлось моторным маслом на областных бензоколонках, не всегда им являлось. Испортить капризный двухтактный двигатель случайной смесью было очень даже просто. Минимально это выражалось в густом маслянистом нагаре и постоянной очистке от него свечей зажигания. К каким только ухищрениям не прибегал отечественный водный турист, чтобы иметь возможность осуществить задуманное долгими зимними вечерами.
Маршрут похода мы с отцом продумали заранее, руководствуясь административной картой Ленинградской области. Других карт иметь в пользовании гражданам СССР не полагалось!!! Уже перед самым выходом боцман клуба – отставной военный моряк и ветеран войны, под страшным секретом подарил отцу потрепанный альбом «Лоцманская карта реки Нева», на обложке которого, чернилами была умышленно залита устрашающая надпись «секретно экз. №….». Даритель очень просил отца никому не показывать этот альбом, чтобы избежать крупных неприятностей. Долгие годы этот подарок был единственной более или менее достоверной картой в наших походах. Спасибо старому боцману! Его подарок в те времена был знаком высокого доверия и уважения к артисту, игравшему в кино только отрицательные персонажи. Для боцмана это не являлось препятствием. Он, как никто другой, видел в отце хорошего человека и не проводил параллелей между ним и его «героями» на экране. Членом нашего клуба являлся ещё один известный актёр Евгений Лебедев. Когда он вылезал из под своего катера , со скребком или малярной кистью, в старой разорванной одежде, его, очень даже легко, можно было принять за известный его персонаж – Бабу Ягу. Но никто из членов клуба не шарахался. Атмосфера в клубе ДОСААФ была очень демократичная и отношения дружелюбные.
Отец давно хотел посетить Новгород Великий. Водный путь до него составлял 401км. И состоял из участков:
- Нева (от места нашей стоянки на Малой Невке) - 69км.
- Ладожский канал (до Новой Ладоги) - 110км.
- Волхов (до Новгорода) - 222км.
По пути туда нам предстояло двигаться всё время против течения, зато обратно оно будет нам помогать. И это немного утешало. В нашем распоряжении было две недели на весь поход. Это было время отпуска отца. Оно определялось промежутками между съёмочными процессами разных фильмов. Ни раньше, ни позднее, таких промежутков уже никогда не было и по этой причине, наш совместный дальний поход с отцом так и остался единственным.
Именно поэтому я решил описать его по возможности подробно, в память о днях, проведённых с отцом в условиях дальнего и сложного похода. Я благодарен судьбе, что она предоставила нам такую возможность побыть наедине друг с другом и с природой. Для меня это был своеобразный экзамен на жизнестойкость и способность действовать в различных ситуациях. Экзаменатор был всегда рядом, придирчиво наблюдал и комментировал мои действия. У нас было достаточно времени и поговорить и помолчать вместе. Я выдержал это испытание и в последствии, когда уходил в походы со своей семьёй, отец успокаивал волнующуюся маму - «Наш сын всё знает и умеет. Он справится, я уверен!». Это для меня была высшая оценка строгого учителя. Я старался не подвести его. В нашем экипаже мне отводилась роль рулевого и моториста. Отец – капитан и командор экспедиции.
В конце длительных дневных переходов, когда мы останавливались на ночёвку, после ужина мы вели долгие разговоры на различные темы. При хорошей погоде мы сидели в кокпите с кружками горячего калмыцкого чая и размышляли вслух. Природа, тишина, свежий речной воздух создавали обстановку для философских бесед. Иногда мы совмещали беседы с ловлей рыбы. Причём сама ловля носила чисто символический характер. Надо сказать, наша рыбалка на Волхове была не особенно удачной. И на блесну и на червяка клёв был одинаково вялый. «Да! Это не Волга!» – я не раз слышал эту фразу от отца. Настоящую рыбацкую уху мы сумели приготовить и поесть лишь два раза, на обратном пути. Один раз на Ладоге в районе Дубно и другой раз на Волхове , но уже ниже плотины неподалеку от Старой Ладоги у самой «Олеговой могилы» под крутым береговым откосом. Теплый безветренный вечер ясное небо и Волхов несущий свои мутноватые воды к Ладоге придавали ужину невероятную изысканность. Уха получилась отменная, даже новый член нашего экипажа, чёрный котёнок Бесик наелся до отвала и ночевать устроился в спасательном круге на крыше каюты. Он не пожелал забираться в каюту на диван к отцовским ногам, как всегда делал до этого.

Евгений Тихомиров 09.03.2018 17:17

Основой существования населения в глубинке было натуральное хозяйство. Нам можно было
 
О нашем питании в походе надо сказать отдельно. В те времена заготовка продуктов для похода начиналась задолго до отплытия, ещё зимой. Продовольственная проблема и добыча продуктов питания стояли перед нашими согражданами всегда. В Ленинграде ещё можно было купить (достать), и то не всегда, нужные консервы. Но стоило отъехать от города на двадцать, тридцать километров и в местных магазинах полки были постоянно пусты. Хлеб (и то не всегда) соль и спички – вот основной ассортимент. Нет виноват! Ещё почти везде были папиросы «Север» и водка. Но для нашего экипажа они не имели особого значения. Приходилось все продукты брать с собой, перегружая и без того тихоходный катер. Макароны, крупы это было сравнительно несложно, а вот консервы приходилось «добывать», особенно мясные. Весной отцу повезло. Он ездил с концертным выступлением в отдалённую воинскую часть к морякам. После выступления, в ходе неформальной беседы, отец проявил свою осведомлённость в мореходных делах, чем очень удивил и порадовал хозяев. Они стали его расспрашивать о катере и всем, что с этим связано. Отец подробно и грамотно, как он умел, рассказал морякам о наших планах, чем привел их в невероятно хорошее расположение к себе. Прощаясь, они преподнесли ему шесть больших банок армейской тушенки и большую банку с законсервированной сушеной воблой. Последний подарок его особенно порадовал, как астраханца. Всё это и ещё три банки с символическим названием «Завтрак туриста» купленные мною «по распределению» на работе вошли в наш походный запас. Мама по случаю купила три банки сгущёнки и три банки концентрированного молока без сахара. Это несладкое молоко отец использовал для приготовления своего любимого калмыцкого чая. Пачку обычного чая «со слонами» преподнесла соседка. Это и многое другое приобреталось постепенно и торжественно укладывалось в картонную коробку, как залог успешного выполнения задуманного путешествия. Так «с миру по нитке» был собран необходимый в походе запас провизии. Почему я так подробно описываю этот процесс? Сейчас, когда всё это и многое другое можно приобрести за один заход в Супермаркет, многие не представляют себе, что при советской власти было совсем иначе. Мы не могли рассчитывать на пополнение запасов продуктов по ходу движения. Во многих населённых пунктах по маршруту и магазинов-то, как таковых, не имелось. Два три раза в месяц в посёлок приезжала автолавка с очень ограниченным набором самых необходимых продуктов и предметов быта. Что привезут то и покупали. Иногда вынуждены были ездить за продуктами в большие города (как правило, в Москву и Ленинград) и накупать мешками для себя и соседей то, что удалось достать в многочисленных очередях. Так практически выходило из положения постоянного дефицита продуктов население огромной страны. Мы же собирались в отпуск – т.е. отдыхать. Да ещё на каютном катере с двумя моторами. По пониманию жителей глубинки – совершенно «буржуйский» вариант. Рассчитывать на благосклонное к нам отношение со стороны аборигенов не приходилось. Страшно подумать, какой конфликт мог бы возникнуть если бы я попросил бы в сельпо полкило сливочного масла в то время когда и маргарин туда завозили не часто. Да что там маргарин – простое подсолнечное масло было дефицитом и покупалось при случае в бидоны про запас. Основой существования населения в глубинке было натуральное хозяйство. Нам можно было рассчитывать на покупку у жителей деревень и посёлков только картошки и других продуктов земледелия. Надо отметить, что плодами собственного труда, жители прибрежных деревень делились щедро. Порой они упорно отказывались от денег. Чтобы не чувствовать себя должниками, мы делились своим запасом карамелек, взятых с целью экономии сахара. Для жителей отдалённых посёлков гораздо важнее было простое человеческое общение. Кинопередвижка бывала в посёлках редко, а телевизоров и вовсе не было (городской сигнал туда не доходил). Они совершенно не узнавали отца, как киноактёра, от этого общение было особенно искренним и тёплым.
Поскольку это был наш первый дальний поход по воде, отец, как капитан, решил вести бортовой журнал, занося в него все памятные события. Описывая наше путешествие спустя много лет, я старался придерживаться записей отца, давая в отдельных местах развернутые комментарии по тем или иным событиям, кратко отмеченным в скупых строках журнала. В мой текст будут включены цитаты из бортжурнала и ссылки на сохранившиеся фотографии, которые пронумерованы от начала и до конца похода. Этот приём позволит читателю лучше проникнуться атмосферой того времени и яснее представить, как проходил наш поход. Итак, начинаю
2августа 1969г. суббота
Накануне вечером мы переселились на катер со всеми вещами и припасами. Такая традиция установилась для всех последующих походов. Оказалось, что очень полезно, находясь ещё рядом с домом, лишний раз проверить всё ли необходимое взято с собой. Можно спокойно разложить вещи по местам проверить мат. часть и в случае необходимости отрегулировать. Пополнить снабжение свежим утренним хлебом и залить в бидон чистую воду на первое время. Ночевали в катере прямо у причала водной станции в спокойной и тихой обстановке. Утром после приборки в каюте и первого походного завтрака позвонили домой, попрощались с родными и отчалили. Это знаменательное событие произошло в 12 часов по полудни. Августовская погода явно нам благотворила. Светит солнышко, лёгкие облачка и слабый восточный ветерок создавали праздничное настроение.

Евгений Тихомиров 09.03.2018 17:20

атерники активно осваивали Неву. За Болше-Охтинским и Финляндским железнодорожным мо
 
Все присутствовавшие в этот момент на водной станции члены клуба тепло проводили нас в дальнее плавание и пожелали нам «семь футов под килем» сказать по правде, нам вполне хватило бы и трёх. Но! Как говорят на флоте – «Считай себя ближе к опасности!».
Перегруженный горючим, экипажем, походным комплектом снаряжения и припасов катер медленно (всего 16-18км/час) двинулся вверх по течению Невы. Отрегулированные опытными спортсменами-водномоторниками из нашего клуба, «Вихри» ровно и надёжно тянули нас к заветной, но пока далекой, цели. Конечно, хотелось бы стремительно лететь по волнам но!
Уже исчезла за поворотом наша родная гавань и строящаяся новая телебашня. Миновав стоящую на вечной стоянке «Аврору», мы вышли на Большую Неву. Здесь наша скорость упала почти до 14 км/час. Нева река полноводная и идти против её течения не легко. Ещё на первых выходах вверх по Неве у нас выработалась тактика подъёма вверх. Шли, по возможности спрямляя маршрут и прижимаясь, насколько это возможно, к выпуклому берегу. Течение вдоль этого берега существенно меньше чем на стрежне. И ещё один важный момент заключался в том, чтобы в случае отказа мотора не оказаться на фарватере под носом у транспортного флота. Пересекали судовой ход по возможности круто, осмотревшись много раз по сторонам. Движение на Неве всегда оживлённое и приходилось быть начеку. Особенно с учётом, внезапно появляющихся, скоростных «Метеоров» и «Ракет». По реке ходили речные трамваи. Их причалы были расположены поочерёдно то на одном, то на другом берегу. Это позволяло жителям разных районов быстро пересекать Неву, не добираясь до моста в обход. Нам же снующие трамвайчики доставляли лишние хлопоты, или мы им, это как посмотреть.
Миновали набережную у Смольного. Поскольку мы шли вблизи берега, на крутом обрыве показался военный охранник с винтовкой. Внимательно наблюдая за нами, он не спеша, шел по берегу за нами до самого забора, ограждавшего запретную территорию. По выражению лица у отца, я понял, что он напряжен. Как он потом объяснил мне, что его беспокойство было не напрасным, ведь если бы закапризничал мотор, нам нельзя было ни пристать к берегу, ни встать на якорь. Вдоль всей набережной у Смольного висели на столбах таблички с угрожающими надписями.
Надо отметить, что на всём протяжении Невы таких запретных мест было немало. Многие предприятия исторически были расположены на берегах и набережные являлись границами их территорий. Колючая проволока их, устрашающе высоких, заборов начиналась прямо из воды и уходила вглубь берега. У многих предприятий забор с колючкой проходил и вдоль береговой линии. И ещё я подметил, что от этих фабрик и заводов к Неве выходили множество труб разного вида и размеров, из которых в реку выливались потоки всякой дряни, всех цветов радуги. Вдоль берегов вода была мутной и вонючей. Береговые отмели были сильно замусорены и обильно покрыты мазутом. В тех местах, где набережные были уже укреплены гранитом, на стенке отчётливо видна была широкая мазутная полоса. По воде то тут, то там попадались большие лепёшки плывущего мазута и приходилось их обходить, чтобы не засорить системы охлаждения моторов. К тому же, вдоль берегов тянулась полоса растущих водорослей. От неё надо было держаться подальше из опасности намотать гибкие стебли на винты. Но и на значительном расстоянии от берега попадались плывущие пучки водной растительности с застрявшим в ней мусором, что тоже представляло реальную опасность. Воды Невы несли всё что угодно: от прозаических фекалий и резиновых изделий, бутылок и тряпок, до брёвен, досок и автомобильных покрышек. Причём последние были опасны не только для нашего маленького судна, но и для больших особенно скоростных судов. На наших глазах, «Метеор», на полном ходу, разрубил подводным крылом толстенное бревно. Раздался громкий удар и во все стороны полетели щепки. Что при этом стало с крылом остаётся только догадываться. В черте города было много плотовых рейдов и порой мы подолгу шли вдоль, зачаленных в несколько рядов, плотов. Большую неприятность представляли встречи с многочисленными буксирами. Волна, разводимая ими, была особенно высокой и крутой. Наш катерок болтало, как скорлупку и незакреплённые нами, по неопытности, предметы снаряжения начинали бегать по каюте, как живые. Большие волны, отраженные от гранитных набережных создавали систему хаотических стоячих волн, которая долго не успокаивалась. При попадании в такую систему, катер сбивало с курса. Моторы начинали работать неравномерно и давать сбои. Раза два даже глох мотор, так как муть, поднятая болтанкой в бензиновом баке, попадала в питающую магистраль и нарушала работу карбюратора. Потом мы стали умнее и, промыв бак, заливали в него бензин только через старую фетровую шляпу. Но в этом первом походе этого опыта ещё не было и приходилось чистить и продувать бензопровод и карбюратор.
Вдоль берегов на буйках болталось довольно много катеров лодок и лодочек-челноков. Большинство из них были безмоторные и предназначались для рыбалки поблизости или для переправы по необходимости. Правда попадались и металлические катера и лодки нового типа «Казанка» и «Прогресс». Владельцы этих посудин держались кучно и занимали береговую черту своими гаражами-сараями. В некоторых местах из воды выходили даже рельсы, чтобы вытаскивать лодки на берег. Катерники активно осваивали Неву.
За Болше-Охтинским и Финляндским железнодорожным мостами начались типичные заводские окраины краснокирпичные, серые и мрачные.

Евгений Тихомиров 09.03.2018 17:21

Мы перешли к правому берегу и пошли вдоль него. Чувствовалась близость химических предприятий. Из многочисленных фабричных и заводских труб Невского промышленного района стелился разноцветный, ужасно вонючий и даже едкий дым. Сильно пахло хозяйственным мылом. Как только люди живут в районе новостроек, по соседству с этой промзоной? Впрочем, на память приходил район Кислотный в городе Пермь, где даже сорная трава не росла, а от запаха щипало глаза и першило в горле. Там тоже, вопреки всему, жили наши «железные» советские люди.
И что ещё интересно, почти на всём протяжении реки в черте города нам всё время попадались стоящие вдоль берега рыбаки. С набережных, с дебаркадеров, плотов и просто с отмелых участков берега в воду уходили лески донных снастей. Их приходилось обходить подальше, чтобы не помешать таинству процесса и не намотать на винты леску. Рыбаков ничуть не смущали мутная вода, водоросли, замусоренное всяким хламом дно и волны проходящих судов. Они терпеливо ожидали своего рыбацкого счастья. Проходя под мостом Володарского, мы воочию убедились, что эти ожидания небеспочвенны. Мужик выволок сачком на высокую набережную судака килограмма на три. Оставалось только порадоваться за него.
За последним ленинградским мостом у правого берега на свайных мосточках расположилась даже целая артель рыбаков со своим допотопным деревянным флотом. Их пришлось обходить подальше, так как они подняли со дна толстенную проволоку – свою снасть и проверяли, что в неё попалось. Десятка два чаек вилась над их головами. Снасть состояла из больших деревянных бутылок нанизанных гирляндой на проволоку.
Сокращая маршрут, мы перешли к левому берегу. Здесь располагался главный речной вокзал Ленинграда. У длинной пристани стояли несколько больших пассажирских теплоходов, которые ходили на Ладогу и на Волгу. По флагам на судах и надписям на бортах можно было прочесть географию Волго-Балтийского водного пути. Отсюда же отправлялись средние теплоходы вверх по Неве и даже до Новой Ладоги по каналу.
Далее наш путь пролегал вдоль высокой гранитной стенки какого-то крупного завода. Его высокие мрачные корпуса, стоящие на самом берегу, отбрасывали тень на половину Невы. У парапета стоял охранник в военной форме с винтовкой на плече и удочкой в руке. Рыбалка для него была, как способ скрасить однообразие работы. Он флегматично проводил нас глазами и его поплавок проплыл рядом с нашим бортом. Ему было ясно, что мы не представляем опасности для охраняемого предприятия. Зато реальная опасность появилась для нас прямо по курсу. Из за поворота, навстречу нам, вышел огромный буксир. Мы оказались между ним и гранитной набережной завода. Времени на манёвры уже не было и пришлось, крепко удерживая катер на курсе, принимать высокую волну носом. У борта буксира стоял мужик и спокойно наблюдал за нами. Ему было интересно, как мы выйдем из этого испытания. Поболтало нас основательно и на основной волне и на отраженных от стенки. Катер отыгрался прекрасно и даже моторы не чихнули. «После этого» – сказал отец – «мы спокойно можем выходить на Ладогу. Наш катер достаточно мореходен и надёжен». Миновав завод, я направил наш катер наискосок к левому берегу для сокращения пути. Здесь уже была расположена деревня, вернее посёлок, «Ново-Саратовская колония» так было написано на плакате, украшающем бетонную пристань речных трамваев. На высоком берегу стояли в ряд деревянные и каменные аккуратные домики. У берега на песчаном пляже играли дети и загорали взрослые. Я обратил внимание, что вода в реке стала заметно чище. И берег был чистый, без мазута. Город уже кончился. На другом берегу заросшие травой и кустами холмы и редкие постройки. Мы вышли за город. С момента нашего отплытия прошло почти три часа. Не прекращая движения, было решено перекусить. Отец ещё после завтрака приготовил в термосе горячий калмыцкий чай, а мама снабдила нас на первое время пирожками и даже супом в бидончике. Суп мы разогревать на ходу не рискнули, но пирожки и чай пришлись весьма кстати. Пока мы жевали, катер подошел к известному месту на Неве под названием «Кривое колено». Крутой двойной изгиб русла в этом месте требовал от рулевого повышенного внимания и осторожности. Течение заметно усилилось и мы, сопротивляясь ему, медленно пересекли реку к левому берегу под высоко висящими над нами проводами мощной ЛЭП. Две высокие опоры, стоящие на противоположных берегах, поднимали провода так высоко, что корабли, даже большие, беспрепятственно проходили под ними, не заваливая мачты. У левого берега, во много рядов, стояли плоты. Их начало уходило за поворот реки. На берегу был какой-то деревообрабатывающий завод и высились горы щепы и опилок. Отец предложил немного отдохнуть и дать остыть хорошо поработавшим моторам. Он высказал предположение, что на берегу можно поискать червяков для рыбалки. В городе это было сделать трудно, если не сказать невозможно. Мы причалили к крайнему плоту. Я по плотам вышел на берег и действительно быстро нашел хороших червяков, которые во множестве водились под щепками. Пока я занимался этим самым рыбацким занятием, отец из канистр долил в баки бензин и масло. По расходу выходило что-то около одного литра на километр у каждого мотора. Этот расчёт наводил на размышления. Для выполнения задуманного плана похода нам предстояло многократно пополнять запас горючего и внимательно отслеживать его расход. Эта проблема была нашей «головной болью» во всё время путешествия, отказываться от продолжения которого мы не собирались.

Евгений Тихомиров 09.03.2018 18:01

Путешествие по осенней Вятке Сплав под моторами с 30 сентября по 5 октября 2015 года
 
Вспомните. пожалуйста, что есть в нашем Отечестве такая красивейшая и не простая таежная речка Вятка.
Об одном пходе о по осенней Вятк еэто повествование
http://marfish.ru/forum/thread2621.html
Путешествие по осенней Вятке
Сплав под моторами с 30 сентября по 5 октября 2015 года
Вообще я люблю осень. Всякую. Теплую, солнечную бабью. Остывшую, полинявшую мужскую. Дым, от ночного костра уходящий в черную бездну октябрьского неба и пар от согревающей руки плошки с гречневой кашей. Молчаливые осенние листопады и задумчивые утренние туманы, накрывшие своей тишиной как пуховым одеялом. И никогда не заменят мне ни одну рыбалку, посиделки на теплой траве перед фидером, или покачивания на легкой волне со спиннингом в руках то, ради чего я так люблю сплав под мотором. Свежий ветер и сноп брызг из-под вырвавшейся на свободу на осенние речные просторы лодки! Изломанные линии и километры пройденного пути, проглоченные навигатором, перевальные знаки и береговые ориентиры меняющегося русла реки. Вспыхивающие на солнце разноцветной дробью немногочисленные деревеньки, растущие на груди холмистых берегов. Нежная желтизна хоровода кудрявых берез, и сумрачный малахит остроконечных елей - молчаливых часовых на осыпающихся обрывах. Простор и ветер! Стремительные броски вперед и вперед, туда, где река, заложив очередную петлю, вновь прячет от тебя свои ускользающие берега и неизведанные горизонты.
Конечно же, я попытался сравнить между собой две реки, проанализировав прошлогодний сплав по Ветлуге и нынешний по Вятке. Это как оказалось, совсем не просто сделать. Дело в том, что эти две реки одновременно и похожи друг на друга (подруга на подругу), но, вместе с тем, совершенно отличны. Отличны, своим характером. Нежная томность задумчивых и молочных вод Ветлуги и её скромное убранство залитых светом берегов, разительно контрастируют на фоне резко отточенных береговых рельефов Вятки и виноградной крови пульсирующей по руслу её мощных течений. Наволоки песчаных мелей Ветлуги и каменные зубы бурлящих перекатов Вятки. Но, вместе с тем, это две равнинные реки с резким изменением направления течения. Реки, неповторимой красоты и изящных извилистых линий.
Путешествие для меня начинается уже с дороги. Это отчаянно приятно, когда вещи загружены, команда уложена, то есть наоборот, а машина мчит по трассе к точке начала сплава. Приятно повтыкать глаза в убегающий горизонт ни о чем не думая. Меня всегда удивляла опрятность татарских поселений и разруха марийских. Почему? Кособокие, почерневшие лачуги, зияющие пустыми глазницами и торчащим частоколом покосившихся заборов. Открытые рты и худые крыши сгнивших сараев. Заброшенные фермы, не то амбары, не то курятники уползающие умирать куда-то в поля, подальше от людей. Не поддающиеся классификации металлические конструкции, задравшие вверх свои ржавые костыли и теряющие запчасти, и прочие внутренности. Печально…
Прибыв на первоначальную точку сплава – лодочную станция Ишлык, быстро определили для себя задачу. Выгрузить вещи, накачать лодки, собрать снасти, выйти на воду и начать сплав. Все пункты были выполнены оперативно.
Вещи выгрузили, накачались (и лодки тоже), снасти собрали (уже по желанию), на воду вышли. Вятка, здравствуй! Сплав начался.
Сегодня надо пройти совсем немножко, чтобы разбить лагерь в очень красивом месте, на острове, отметить наш приезд и начало путешествия. Сразу отмечу, что на протяжении всего маршрута нам очень сильно помогли радиостанции, которые были на каждой лодке. Очень удобно обмениваться между экипажами информацией по меняющейся лоции и просто отслеживать обстановку. Да и просто потрендеть, если честно, очень даже не скучно!
Добавлено спустя 3 минуты
б. Ух-Ты – так называлось место нашего первого ночлега. Еще раз передаю привет тем Вятским рыбакам за тот юмор и аккуратизм, с которыми построен и содержится этот лагерь. Здесь при желании, можно подзарядить батарейку, или сделать звонок по телефону. Есть оборудованное место, для того чтобы посидеть за столом и у костра, поставить шатер или палатку, набрать воды из родника.
Ну и, конечно, прекрасный вид на реку! Тишина, и полный штиль. Ни звука вокруг, всё как будто застыло. Лишь молчаливые облака безмятежно плывут, отражаясь в синей стыни осенней реки.
Добавлено спустя 3 минуты
Блюдом нашего первого вечера по праву состоялся самый настоящий узбекский плов, в собственном соку и собственном поту, вынянченный нашим главшефом, ревизорром Макароном. Плов, о котором вспоминали на протяжении всего похода. Плов, о котором можно сложить балладу или, даже, назвать улицу в небольшом провинциальном городе. Самое обидное, что у меня нет ни одной фотографии этого шедевра кулинарного зодчества. Честно сказать, было не до фотоаппарата, ибо интенсивность стука ложек по стенкам казана была угрожающе внятной и предсказуемой. Приходилось соответствовать и быть в тонусе, для того чтобы не отстать от мечущих с неприличной скоростью туристов. Ночь осенью на реке наступила очень быстро, как-будто кто-то резко застегнул молнию спальника. Берега стали ближе, а звуки глуше. Костер стреляет снопом рубинов в сгустившуюся темноту, и кажется, что сама ночь незаметно присела на корточки вместе с зачарованными путешественниками, уставясь слепыми глазами на шипящие угли и жаркие языки пламени.
Утро выдалось несколько хмурым, но традиционная яишенка с кофе, добавила бодрости и подняла настроение.
Добавлено спустя 5 минут
Собираем лагерь, пишем небольшое послание и слова благодарности хозяевам Ух-Ты от команды МарФиш и отправляемся в путь.
Проходим до окончания острова, движемся дальше по навигационным знакам. Осматриваемся и любуемся окружающей благодатью.
Добавлено спустя 7 минут
Наслаждаемся потоками кислорода и парами алкоголя.
Добавлено спустя 8 минут
Места, конечно, потрясающе красивы! Природа незаметными взмахами кисти окрасила прибрежные холмы охрой и изумрудом. Этими же цветами пропитана и прибрежная Вятка.
Добавлено спустя 11 минут
Рыбачим и идем дальше и дальше. Мальковка, Лысково, Атары. Неописуемо красивые холмы красной глины вздымаются и опускаются вдоль береговой бровки. Говорят, что в этих глиняных разломах до сих пор находят кости древних мамонтов и носорогов.

Добавлено спустя 14 минут
В районе Атар, Вятка прорезает Вятский Увал, разливаясь долиной до километра. Здесь, место нашей очередной стоянки, однако принимаем решение пройти еще дальше. Слишком велико искушение встречи с новыми и новыми местами и красотами!
! Не доходя до Приверхской Луки, после с. Толстик, находим интересное место по левому берегу. Это притаившийся на возвышенности и спрятанный в сосновом бору добротный домик. Даже избушкой назвать его не поворачивается язык. Дом с лавками, столом, печкой. Есть веранда, коптильня, отдельно расположенный туалет. Самая настоящая рыбацкая резиденция.Добавлено спустя 17 минут
Заготавливаем дрова, ставим шатер, чтобы просушить его и вещи, вытащенные из лодок под выглянувшее солнце. Грустно, но, к сожалению, это были последние теплые и солнечные денечки нашего сплава, но мы тогда об этом, конечно не знали. Добавлено спустя 18 минут
Блюдом сегодняшнего дня выступила сборная соляночка из курицы и двух сортов колбасы, с рубленой зеленью и черными оливками. Соляночка, приготовленная на костре и пышущая жаром, густая, со сметанкой и майонезом. Ну, вы меня наверно поняли?
Добавлено спустя 2 минуты
Отпотчевав и отдохнув, две лодки ушли на рыбалку, а я остался на охране лагеря греясь сидя в кресле на солнышке и изредка запрашивая обстановку у экипажей по рации. Как сказал бы классик – ничего не предвещало беды. Радиостанция хрюкнула и каким-то взволновано торжественным голосом Макарона проквакала: «готовь сухую одежду и спирт, я искупался». Не знаю почему, но я даже не удивился. Что-то подобное должно было свершиться, и гораздо раньше. На первомайских покатушках, например. Тогда гарцующий пони, под Макароном выделывал исключительные чудеса эквилибристики, на грани фола! Хорошо, что все обошлось удачно. Через пять минут, мокрый и взъерошенный как воробей, Макарон уже стягивал с себя сырую одежду, а другой рукой тянулся к фляжке, которую он, дотянувшись, изрядно таки опорожнил.
Добавлено спустя 3 минуты
Далее, нам представляется такой незатейливый рассказ. В какой-то момент, утомленный рыболовным процессом капитан триста пятидесятого КомпАса, решил продемонстрировать находящемуся на борту юнге Касперу, мореходные характеристики своего комплекта. И со словами «ты только посмотри какая она маневренная!» заложил на скорости румпель так смачно, что…. Далее со слов юнги: «смотрю, как в замедленном фильме ужасов - нос и борт лодки начинают подниматься все выше и выше. И за секунду до оверкиля, так же медленно опускаются обратно на воду. Вот, только, к сожалению уже без кэпа. Капитан был обнаружен справа по борту вцепившимся в леер и хлопающий очень большими и очень круглыми глазами».


Текущее время: 01:10. Часовой пояс GMT +3.

Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2024, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
МОО НАМС